(Предисловие к К. Клири «Взывая к Богам», изд. «Тотенбург», 2017 г.)

О самом себе Коллин Клири сообщает лаконично: «Доктор философии, независимый исследователь из Айдахо. Один их основателей альманаха “TYR: Миф-Культура-Традиция”; мастер Гильдии Рун, автор книг “Взывая к Богам” и “Что есть Руна?”».

Не стоит принимать его скромность за академическую сухость — перед нами один из интереснейших современных авторов, рассматривающий германо-скандинавскую традицию — Одинизм, как её нарекает сам Клири, и как называем её мы, — не как праздный эзотеризм для скучающего современного городского жителя, но как метафизическое и философское выражение культуры Запада. Особый колорит портрету автора добавляет то, что он манифестирует свою европейскую идентичность и наследство континентальной философии из запретных земель, лежащих за Геркулесовыми столбами.

В лице Клири мы встречаемся с радикальным традиционализмом, с помощью которого он определяет метафизическое состояние эпохи и разворачивает глубокое интеллектуальное прочтение германо-скандинавской традиции. Досократики, Платон, Жорж Дюмезиль, Майстер Экхарт, Георгий Гурджиев, Юлиус Эвола, Мартин Хайдеггер, Стефан Флауэрс, Освальд Шпенглер и Ален Даниелу — вот лишь краткий перечень интеллектуальных величин, которых Клири привлекает на свою сторону в путешествии по нетореной тропе традиции. Путешествию, пути и дорогам покровительствует ас Один — краеугольная фигура одинической мифологии и культа. Здесь Коллин Клири совершает нетривиальный жест: он определяет Одина — Бога, за которым давно и прочно закрепились определения Бога Войны, Бога Побед, повешенных жертв и воинского неистовства, — как философа. Философское прочтение Одинизма идет вразрез с обычаем смотреть на древних германцев и скандинавов как на воинственные народы par excellence. Интерпретируя одинические мифы как стремление Всеотца к мудрости (σοφία), Клири прокладывает путь от традиции и мифа к современной философии, делая Одинизм высокоинтеллектуальным проявлением германо-скандинавской традиции, не зацикленным на одном лишь историко-археологическом наследии и реконструкции.

Прозрения в глубины Одинизма и философский путь подводят нашего автора к постановке нетривиальных и оригинальных (в смысле «изначальных») вопросов в традиции. Например, кому же приносил себя в жертву Один на Иггдрасиле? Клири идет глубже всем известного ответа «самому себе», стремясь раскрыть или проникнуть вглубь самой фигуры Одина, найти глубинное и более архаичное (в смысле «изначальное» и «правящее») измерение его Самости.

Отношения человека и Бога Коллин Клири определяет в согласии с устоявшейся в западном языческом традиционализме формулой «не служить Богу, а стать им», в классической формулировке Эдреда Торссона (Стефана Флауэрса): «The Odian does not worship his god — he becomes his god».

Эта же формула Торссона является определением Одинизма (либо Асатру, как предпочитает именовать традицию другой североамериканский мэтр Стивен МакНаллен) как традиции, которая воплощает Путь Левой Руки по преимуществу. С нашей точки зрения, такая формулировка обязана своим происхождением тому факту, что современные идеологи североамериканского возрождения германо-скандинавской традиции отталкивались от иудео-христианского образа поклонения, почитания и послушания личностному Богу авраамизма, что было принято за фундаментальную формулу отношений на Пути Правой Руки. Считаем справедливым заметить, что язычество любой традиции (и Одинизм/Асатру тут не исключение) утверждает родство человека и Богов по сущности и, в отличие от авраамизма, не утверждает непреодолимого онтологического разрыва между Богами и людьми.

Другой аспект этой формулы связан с личностным образом Бога, его атрибутами и качествами, с его определениями. Нам знаком и понятен образ аса Тора как защитника людей, врага турсов и йотунов, хозяина Мьёлльнира; нам так же понятен и по-своему близок в восприятии образ Одина как Бога воинов, предводителя эйнхериев, седобородого странника под синим плащом и так далее. Существующие образы, с одной стороны, являются нашим подспорьем, с другой — они накладывают ограничения (насколько возможно применять этот термин к Богам) на Богов, очерчивая сферу их манифестаций. Отсюда предложение взглянуть на Одина как на философа выглядит волюнатаристским, но оно вполне в хайдеггерианском духе. И если мы видим в Одине фигуру философа, то призыв стать Богом есть призыв стать философом и философствовать.

Но Клири идет дальше восприятия Богов как сущностей с качествами, обращаясь к апофатической мистике Майстера Экхарта. Своё учение рейнский гений черпает из трудов неоплатоников, тем самым имплицитно продолжая линию [языческой] эллинской мудрости. Для Экхарта есть различие между Богом (Gott) и его Божественностью (Gottheit), которая выступает как апофатическое сверхбытийное основание. Так, любой Бог как бы «разделяется не разделяясь» на две части: Бога с качествами, к которому обращены молитвы и чаяния, и Бога без качеств, который пребывает внутри каждого человека, о чем учит уже ученик Экхарта Иоганн Таулер. Человек может постигать Бога-с-качествами, а точнее — преклоняться перед ним, но он может совершить трансгрессивный аскетический или экстатический рывок к глубинному Божественному измерению самого Бога. Здесь Клири оставляет на своих страницах одно из самых энигматических наставлений западной метафизики: преодолеть «Бога», чтобы достичь Бога.

Нельзя обойти вниманием интерес Клири к идеям величайшего философа XX в. Мартина Хайдеггера. Масштаб и глубина идей Хайдеггера нередко выступают преградой для их включения в традиционалистские исследования. Вслед за «шварцвальдским шаманом» Клири уделяет пристальное и чуткое внимание языку, семантике и герменевтике слов и имён в Одинизме. Погружаясь в язык, Клири извлекает глубинные и потаенные связи и смыслы тех слов и имен, которые, казалось бы, уже стали обыденными в сухой академической схоластике. Хайдеггер говорил, что язык есть дом Бытия. Живая открытость к языку Клири приводит его к фундаментальному вопрошанию об открытости человека к Бытию, в просвете которого в мир входит сакральное. По Хайдеггеру, языком обладает только человек, более того, человек и есть язык, разговор, речь (Rede). И он же обладает экзистенцией, проживанием Бытия вот здесь (Dasein). В хайдеггерианском традиционализме и Одинизме Коллина Клири разворачивается одна из самых экзистенциально насыщенных картин человеческого существа и Бытия, качественно отличная от известных неоязыческих или светских воззрений наших дней.

Книги Клири содержат множество интересных вопросов и находок для современных германо-скандинавских традиционалистов. Далеко не всегда Клири дает на них прямые или полные ответы, оставляя видение общей картины вдумчивому читателю — исследователю его троп. Следует доверительно сонастроиться с автором и уловить его посыл, чтобы нащупать путь к ответам или раскрыть себя озарениям, которые всегда приходят в ум извне. Определенно можно сказать только то, что Клири — это тот автор, книги которого следует читать с карандашом.

Askr Svarte

Мнение Редакции может не совпадать с мнением автора
Поделиться в соц. сетях:
Понравился материал? Поддержи работу Фонда