Результаты опроса мнений среди язычников в 2018 году.

Преамбула

Обсуждение проблемы правильного воспитания детей в языческих семьях идет столь давно, сколько само современное язычество существует и осознает само себя. После нескольких частных дискуссий на эту тему с семейными людьми в язычестве, общей картины и четких стратегий воспитания детей таким образом, чтобы они в ходе взросления стали следующим звеном в цепи и продолжили жить в традиции, — не выявилось. Поэтому было принято решение провести социальный опрос по этой теме и сделать более широкую статистическую выборку.

Наша первоочередная задача заключалась в том, чтобы сделать «слепок» или «снимок» мнений о воспитании детей в соответствие с духом традиции таким, какой он есть среди самих язычников. Для этого в анкете было несколько открытых вопросов, куда каждый респондент мог вписать своё собственное мнение и варианты в свободной форме.

С нашей точки зрения, основной «нерв» проблематики заключается в том, что мир языческих традиций и современный мир — это две реальности, которые очень сильно различаются и которые крайне сложно примирить друг с другом. Тем не менее мы выстроили наш опрос таким образом, чтобы он был гораздо шире ведущей проблемы и охватывал сферу воспитания, его негативных и позитивных сторон в наши дни. Анализ и интерпретация результатов исходят из этих двух составляющих: негативная ситуация современности и взгляды язычников на воспитание.

Для релевантности результатов мы сосредоточили наш опрос на тех язычниках, которые уже имеют детей либо ожидают их появления в скором времени. Справедливости ради стоит отметить, что вариант ответа «Ожидаем рождения ребенка в скором времени» мог стать удобной ширмой для респондентов, которые пока только планируют заводить детей, но тем не менее интересуются поднятой в опросе проблемой.

Ниже мы приводим анализ полученных результатов.

Опрос проходил с 23 мая 2018 по 02 июля 2018 г.

В ходе опроса собрано 413 анкет с ответами. Из них были исключены анкеты, в которых в графе «Ваша традиция» были указаны «ислам», «христианство», «атеизм», «буддизм», «никакая» и т. п., так как они выходят за пределы нашей целевой группы. В итоге были обработаны 403 анкеты. В тех вопросах, которые не были помечены как «обязательные», количество отвечавших бывает меньше.

Итоговые цифры указаны в процентах, в квадратных скобках после процентов уточняется номинальное количество ответов, например: «ответ А — 5% [10 человек]». Некоторые ответы снабжены диаграммами (количество ответов указано в левом верхнем углу), другие даны в виде сгруппированных списков свободных ответов от респондентов.

Опрос проводился анонимно и на некоммерческой основе. Все полученные результаты публикуются в свободном доступе для пользы и блага всех, кто интересуется проблемой воспитания детей в русле традиции. Разрешается использовать полученные данные для других аналогичных исследований, изучения корреляций и публикаций при условии сохранения целостности контекста и указания ссылок на оригинальное исследование и авторов.

Мы благодарим всех, кто принял участие в опросе и помогал его распространять среди языческих сообществ.

Nota bene: Ниже представлена сокращенная версия результатов опроса, ознакомиться с полной версией с диаграммами, полными списками вариантов ответа и интересными корреляциями можно здесь

Демографическая часть

Вопросы №1, №2, №4 и №5.

В опросе приняло участие 403 человека, из них:

  • Люди в возрасте до 35 лет включительно (официальный верхний порог возрастной группы «молодежи» в России) — 65,7% [265];
  • Люди старше 35 лет — 34,3% [138].

Среди опрошенных доминируют мужчины — 53,6%; 46,4% — женщины.

В вопросе о проживании отдельно выделены большие мегаполисы и областные столицы, так как в них наиболее отчетливо проявляются негативные тенденции модернизации и глобализации, наиболее ярко выражены негативные факторы в воспитании. Как промежуточная полоса между мегаполисом и селом выделены города-спутники и райцентры, комбинирующие разные стороны, плюсы и минусы с обеих сторон.

Доминирование мегаполисов и агломераций подтверждает, что до сих пор язычество приоритетно представлено в городах и все ещё остается «городским феноменом», как его определяют религиоведы:

  • Мегаполисы — 52,4% [211];
  • Города-спутники — 16,1% [65];
  • Провинция и райцентр — 20,1% [81];
  • Деревня, ПГТ — 11,4% [46].

Наконец, количество детей среди опрошенных:

  • Один ребёнок — 33,1% [122];
  • Два ребёнка — 25,7% [95];
  • Три и более — 8,7% [32];
  • Ожидают рождения в скором времени — 32,5% [120].

Такие цифры пока подтверждают тезис, что современные семьи преимущественно малодетные (с 1-2 детьми); многодетной сегодня считается семья с тремя и более детьми.

Представленные в опросе традиции

Вопрос №3.

Целевая группа нашего опроса — русскоговорящие язычники. В исследовании приняли участие представители разных языческих традиций, из них можно выделить два ярко доминирующих кластера — представители славяно-русского язычества и представители германо-скандинавского язычества.

Среди славяно-русских язычников встречаются следующие самонаименования: родноверие, славяно-русская традиция, славяно-русское язычество, русское язычество, «ранний вариант родноверия по Рыбакову», русская традиция, славяно-балтская традиция, славянский традиционализм.

Среди германо-скандинавских язычников встречаются следующие самонаименования: асатру, одинизм, forneskja, скандинаво-германская традиция, северная традиция, локианство, рёккатру, «германо-скандинавская и кельтская».

Помимо двух самых крупных групп также особо отметились: шаманизм [8], гаудия-вайшнавизм [1], вайшнавизм [1], тантризм [1], адвайта [1], зороастризм [1], греко-римская традиция [1],

Также были названы варианты: язычество, неоязычество, интегральный традиционализм, традиционализм, ведовство, агностицизм, анимизм, староверие, политеизм.

Ведущая проблема: право и долг

Вопросы №9 и №17, дополнительные вопросы №7 и №8.

Основная проблема, поставленная в заголовок исследования, – это воспитание в условиях современности. Эту тему мы разделили на два вопроса, которые сформировали два полюса; в результате между ними и расположилась вся проблематика языческого воспитания.

Первый вопрос: «Как Вы относитесь к свободе религиозного выбора вашего ребенка?»

В вопросе сделан акцент на концепцию религиозных прав и свобод (например, см. ст. 28 Конституции РФ), которая корнями уходит в Вестфальскую систему мира, закреплённую после католико-протестантских войн в Европе. Свобода религиозного выбора коренится в идеологии секулярного устройства общества и свободы индивида в частном порядке исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, но главное, что это «личное дело каждого». В таком мышлении религии и традиции представлены перед человеком как некие предметы либо вещи, которые, по сути, пока ещё равны между собой; каждый из этих предметов можно взять, изучить, сравнить и выбрать то, к чему душа ляжет, что будет более комфортно или более рационально — критерии тут индивидуальны. А Церковь (де-факто любая религия или традиция, в том числе и языческая) вообще не имеет никакого права на социальное и политическое доминирование и ведущую роль в обществе и локализуется в своей социальной нише. Это — сугубо современная социально-политическая идеология, результат развития европейского светского гуманизма и социальных теорий Просвещения. Считается, что в постсоветской России данные идеологемы существуют скорее по инерции, поверхностно и не укоренены глубоко в обществе. Тем не менее на вопрос о свободе религиозного выбора ответы распределились следующим образом:

  • Ребёнок имеет право изучить и выбрать любую религию, какую он захочет, или стать атеистом — 70,5% [284];
  • Ребёнок должен следовать родной традиции родителей и народа — 29,5% [119].

29,5% опрошенных заняли традиционалистскую позицию, согласно которой традиция есть связующая цепь поколений и народа. Ребенок должен следовать родной традиции своих предков, родителей и старших бабушек и дедушек (в идеале, так как в современном язычестве преемственность традиции через несколько поколений пока ещё редка), как это было издревле.

Этой теме посвящён второй вопрос: «Хотели бы Вы, чтобы ваш ребёнок придерживался той же традиции, что и Вы, и развивался в ней?»

  • Да, хочу — 64,3% [259];
  • Это целиком зависит от его выбора — 35,7% [144].

Как видно, результаты ответов на зеркальные вопросы №9 и №17 показывают почти симметричную противоположность во мнениях (разница в 6,2% [25]). То есть несмотря на декларацию о том, что формально ребёнок имеет право на выбор, почти такой же процент опрошенных язычников твёрдо заявляют, что хотели бы видеть своего ребенка как единоверца и продолжателя дела традиции, иметь с ним общие религиозные взгляды.

Сложившаяся «вилка мнений» наглядно демонстрирует разрыв между идеальными представлениями «как хотелось бы и как надо» и необходимостью публично декларировать социальную норму — «то, чему учили в школе». Немецкий философ Эрнст Юнгер предлагал интерпретировать подобные результаты голосований (он приводил пример с выборами) как сознательную стратегию общества: публичная демонстрация лояльности в обмен на то, чтобы человека, его внутренний мир, окружение и образ жизни никто не трогал и никто в него не лез[1]. Подобная позиция ухода в свои дела и безразличие к «вопросам власти» довольно близка и русскому менталитету. Но, как нам кажется, здесь ситуация более прозаическая: современные язычники до сих пор не могут полноценно понять качественное различие в том, как устроены традиционные общества и как разительно отличается от них общество эпохи Модерна. Поэтому современное язычество перманентно находится в режиме «кривых зеркал» и смешения идеалов, ценностей и норм[2].

В мире Традиции дети были включены в собственно саму традицию зачастую ещё до своего рождения. Выделялись благоприятные времена года для зачатия (например, Купальская ночь), соответствующими поверьями сопровождалась беременность, заклиналось рождение мальчика или перерождение в роду души почившего предка (через нарекание именем ушедшего) и, наконец, сами роды. После рождения ребёнок также был сразу же включен в цикл ритуалов очищения, представления в роду и предкам и окружён обережными суевериями, а с возрастом постепенно включался и во взрослые ритуалы, проходя возрастные посвящения мальчиков или девочек соответственно.

Иными словами, для традиционного общества понятие «рационального выбора традиции с чистого листа» отсутствовало как таковое, так как ещё до рождения человек уже был обрамлён и включен в поток священного и народной культуры, традиций своей семьи.

Как мы уже отметили, вся проблематика воспитания детей в традиционалистском духе среди язычников расположилась между двумя полюсами «права выбора» и «данности традиции» или «долга». Результаты ответов по другим вопросам почти всегда можно расположить ближе к тому или иному полюсу, что мы увидим далее.

Погружение в традицию с детства есть естественная реальность. Этой теме в нашем исследовании были посвящены два вопроса, основной и уточняющий.

Вопрос: «Как Вы считаете, нужно ли вводить рёбенка с самого детства в круг традиционных обычаев, поверий и ритуалов?»

  • Да, ребёнок с рождения должен быть погружен в традицию — 52,1% [210];
  • Да, но с определенного возраста — 33,5% [135];
  • Нет, по достижении совершеннолетия ребёнок сам должен сделать свой выбор — 14,4% [58].

Как видно, сторонники «права выбора» в данном случае оказались в меньшинстве, в то время как больше половины респондентов заняли традиционалистскую позицию и ещё треть выступили за компромисс, указав, что вводить ребенка в традицию следует с определённого возраста. Для этого мы попросили респондентов уточнить желаемые возрастные рамки в вопросе: «На Ваш взгляд, с какого возраста стоит вводить ребёнка в традицию, объяснять ему мифологию, учить обычаям и принимать участие в праздниках?»

  • С рождения — 48,6% [196];
  • В детсадовско-дошкольный период — 28% [113];
  • Начиная с 6-7 лет («со школы») — 17,4% [70];
  • С совершеннолетия — 6% [24].

Как видно, здесь произошло перераспределение ответов, традиционалистский перевес сгладился с 52,1% до 48,6% за «традицию с рождения». Процент модернистов снизился с твердых 14,4% в два раза (до 6%,),зато значительно увеличилась доля «за компромисс» — в сумме ответы «с детского сада» и «со школы» дают 45,4%.

Как нам пояснили несколько респондентов в частной беседе, порой взять грудного ребенка в лес на большой кологодный праздник сопряжено с трудностями для родителей и ребёнка, а также с рисками для здоровья маленьких детей. То есть погружению ребёнка в традицию в формате участия с ним в больших праздниках на раннем этапе порой мешают санитарно-бытовые проблемы.

Начало активного приобщения детей к традиции «со школы» также связывается с тем, что со школьного возраста роль семьи как автора социализации постепенно уменьшается и заменяется школой, учителями и сверстниками. Приобщение к традиции в этом возрасте становится ещё одним связующим звеном между ребёнком и семьей и, в потенции, усиливает его идентичность как язычника на фоне сверстников. К тому же на школьные годы приходится период пубертата, времени пересмотра подростком ценностей и подчас демонстративного «свержения авторитетов». Как показывают исследования и анкеты религиоведов[3], многие язычники находят традицию и свой духовный путь как раз в период пубертата или на выходе из него, что делает это время в жизни подростка особенно важным для корректного ознакомления с традицией и сохранением позитивной связи с семьёй.

Для более выпуклой и наглядной иллюстрации «права выбора» мы можем обратить свой взор на ситуацию народа калаши, проживающего на севере Пакистана[4]. Вымирающий народ калаши — последние язычники в этом горном регионе, окруженными радикальными исламистами. Структура их языческой традиции и образа жизни устроена так, что как только кто-то из молодых людей принимает ислам, его тут же исключают из числа сородичей и он уходит жить в другое место. Так происходит потому, что нормы ислама несовместимы даже с нормами быта и хозяйства калашей, не говоря уже о традиции и Богах. Выбор иной религии здесь приводит к разрыву родовых связей и полному отчуждению, изгнанию. Для европейских реалий такой пример, безусловно, является гиперболой, но он подчеркивает, что не следует заигрывать с «правом выбора» в сфере традиции, так как это неизбежно влечет за собой последствия. Выбор без последствий есть крайняя форма разрушения общественного устройства и забвения традиции.

Город и деревня

Вопросы №14, №15, №16.

Один из часто упоминаемых вариантов воспитания детей в традиции — это закрытое воспитание в тесном кругу единоверцев. Зачастую речь идет о разного рода автономных поселениях в деревнях, туристических зонах типа Горного Алтая, Хакассии или на Дальнем Востоке, в экопоселениях и т. п. Аргументы «за»: близость к природе, аграрному образу жизни, труду, воспитание «в старом духе» или «в мужском духе», воспитание в тесном кругу единоверцев без соблазнов и влияний извне, из мира цивилизации. Аргументы «против»: неизбежность хотя бы минимального влияния цивилизации, контактов с туристами, повышенное внимание органов опеки к таким «диссидентам», трудности с медициной, трудности с образованием и социализацией детей в будущем.

Для исследования отношения к этой теме был выделен отдельный блок вопросов.

«Как Вы относитесь к идее, что полноценное воспитание ребёнка в традиции возможно только в кругу единоверцев и их детей (закрытое традиционное воспитание)?»

  • Положительно — 11,2% [45];
  • Скорее положительно — 40,2% [162];
  • Скорее отрицательно — 36% [145];
  • Отрицательно — 12,7% [51].

В этом вопросе мнения разделились почти поровну: скорее/положительно — 51,4% и скорее/отрицательно — 48,7%[5]

Так как закрытое воспитание априори подразумевает проживание вдали от городов, а также, потому что дискуссия «город против деревни» в язычестве довольно распространена, мы затронули и эту тему.

 «Как Вы относитесь к тезису, что подлинное воспитание и укоренение ребёнка в традиции до конца невозможно в большом городе, но возможно в деревнях?»

  • Положительно — 13,6% [55];
  • Скорее положительно — 33,5% [135];
  • Скорее отрицательно — 38,5% [155];
  • Отрицательно — 14,4% [58].

Доля отрицательного отношения к возможности укоренения ребёнка в традиции только в деревне, по сравнению с вопросом о закрытом воспитании, возросла с 48,7% до 52,9%, доля позитивного отношения соответственно снизилась с 51,4% до 47,1%. При этом мы видим, что доли строго «положительного» и «отрицательного» отношений выросли примерно на 2% каждая. Так, когда речь идёт не о закрытом воспитании, а о воспитании в деревне, это вызывает положительную реакцию у 13,6% ответивших, против 11,2% соответственно.

Противоречивость мнений в языческой среде вновь проявляет себя в следующем вопросе, где мы предлагаем поразмыслить над перспективой переезда из города ближе к природе, если это будет способствовать воспитанию детей в традиционном русле:

«Готовы ли Вы для того, чтобы воспитать ребёнка ближе к традиции, переехать из города ближе к земле и природе (в пригород, в деревню)?»

  • Да, готовы — 17% [68];
  • Скорее готовы/рассматриваем такой вариант — 35,7% [143];
  • Скорее не готовы — 16% [64];
  • Нет, не готовы — 17% [68];
  • Уже проживаем в сельской местности — 14,2% [57].

В сумме не готовы к переезду из города 33% язычников. Ещё 52,7% готовы к переезду либо всерьез рассматривают такой вариант. Наконец, ещё 14,2% уже проживают в сельской местности. Итого, результаты pro et contra показывают диспропорцию 66,9% против 33%[6]. Близкие цифры были и в ответе на вопрос «Хотели бы Вы, чтобы ваш ребёнок придерживался той же традиции, что и Вы, и развивался в ней?» — 64,3% «за» и 35,7% «против» соответственно. Можно говорить о немного колеблющейся корреляции между желанием, чтобы дети следовали традиции родителей и народа и готовностью жить в деревнях или в отдалении от мегаполисов, если это необходимо.

Возвращаясь к насущному вопросу о том, что язычество — городской феномен, по результатам опроса (и многочисленным попыткам, разной степени успешности, язычников совершить исход из городов) можно выдвинуть гипотезу о том, что современное городское язычество испытывает экзистенциальную усталость от урбанизма и городской квази-жизни. В современном язычестве есть устойчивая грёза о деревне и природе как источнике подлинности и священных переживаний, что ниже подтвердят данные ответов на другие вопросы.

Не стоит упускать из виду и обратное желание некоторых язычников перебраться из глубинки в более крупный город, так как в городах им легче найти единоверцев и единомышленников; просто потому, что в городе больше численность населения и вероятность найти соратника выше. Здесь можно выдвинуть предположение-предложение для городских язычников идти навстречу единоверцам, которые уже имеют «плацдарм» в провинции и расширять горизонтальную сеть единомышленников и общин за пределами городов, в духе культурного традиционалистского почвенничества и народничества.

Касательно закрытого традиционного воспитания — этот вопрос так и остается дискуссионным и открытым.

Вопросы воспитания в традиции

Вопросы №6, №10, №11, №12 и №13.

 «Какой стиль воспитания Вы, скорее всего, выберете для своего ребёнка?»

  • Предоставление ребёнку возможности высказывать своё мнение, отношение, право выбора — 80,9% [326];
  • Строгий контроль деятельности и поведения ребенка, требовательность — 16,9% [68];
  • Отсутствие активного участия в процессе обучения и воспитания — 1,5% [6];
  • Удовлетворение любых желаний и потребностей — 0,7% [3].

Подавляющее большинство язычников предпочитают гуманный стиль воспитания детей, направленный на развитие их самостоятельности.

Сугубо либеральный подход исповедуют в сумме 2,2% опрошенных. Остальные придерживаются строгого воспитания.

Наиболее интересен блок вопросов с №10 — №13, посвящённый позитивным и негативным факторам, влияющим на воспитание и укоренение детей в традиции.

Десятый вопрос: «На Ваш взгляд, какие факторы могут негативно повлиять на воспитание ребёнка в традиционном русле? Если нужно, выберите несколько».

Ответы распределились следующим образом:

  • Современное светское образование — 32,5% [131];
  • Курс ОПК в школе — 42,9% [173];
  • Патриотическое воспитание и пропаганда — 33% [132];
  • Влияние Интернета, игр, поп-культуры, социальных сетей и гаджетов — 59% [241];
  • Влияние сверстников из светских атеистических семей — 29,3% [118];
  • Влияние пропаганды мировых религий (христианство, ислам, буддизм) — 52,4% [211];
  • Жизнь в мегаполисе, крупном городе — 37,5% [151].

В динамике опроса вариант «Влияние Интернета, игр, поп-культуры, социальных сетей и гаджетов» лидировал с самого начала и до завершения опроса. Из всех предложенных этот вариант выражает культуру Постмодерна и глобализации, неудивительно, что он сразу же был отмечен респондентами как наиболее негативный фактор в воспитании детей. Примечательно, что аналогичный набор «Интернет, игры, гаджеты» вызывает особое беспокойство и у светских педагогов в обыкновенных школах.

На втором месте закономерно расположились представители мировых религий, чья активная пропаганда, в том числе и в сфере образования (см. вариант с курсом ОПК в школе), вызывает справедливое беспокойство языческого сообщества.

Жизнь в мегаполисе как негативный фактор в общей сумме опрошенных назвали 37,5%. Современное светское образование, патриотическая пропаганда и влияние светских сверстников беспокоят примерно треть всех респондентов.

В дополнение к этому вопросу каждый желающий мог указать те негативные факторы, которые лично он считает важными. В этой части исследования пусть ответы говорят сами за себя.

Сводный список свободных ответов на вопрос «На Ваш взгляд, какие ещё факторы могут негативно повлиять на воспитание детей в традиции в современном мире?» выглядит следующим образом[7]:

  • Лень, невнимательность и невежество родителей [20];
  • СМИ и ТВ [16];
  • Религиозные родственники и старшее поколение, внутрисемейный религиозный конфликт [15];
  • РПЦ [13];
  • Школа и школьная среда, сверстники [11];
  • Политика государства [6];
  • Излишний религиозный фанатизм родителей [5];
  • Толерантность [4];
  • Воспитание потребителей, культура потребления [3];
  • Отсутствие нравственных устоев и личного примера [3];
  • Алкоголизм [3];
  • Поп-кульутра [2]

Перейдем от недостатков современности и негативных факторов к тем действиям и приёмам в воспитании, которые позволяют привить детям интерес и любовь к традиции и культуре. Ответы на вопрос №12, посвящённый этой теме, расположились следующим образом.

«На Ваш взгляд, какие факторы могут способствовать воспитанию и укоренению ребёнка в традиции? Если нужно, выберите несколько».

  • Участие в фольклорных кружках, творческих клубах и самодеятельности — 52,1% [210];
  • Изучение народной культуры, литературы, мифологий народов мира, ремёсел — 88,6% [357]
  • Активное участие в проведении и организации традиционных праздников, ритуалов и практик — 56,3% [227];
  • Сближение с природой: походы, экспедиции, поездки в деревню к старшим родственникам и т.п. — 89,6% [361];
  • Введение курса «Основ традиционной культуры» (аналог ОПК, но без православия) — 29,3% [118];
  • Создание общинами своих образовательных программ и учебников с опорой на традицию (как доп. Образование / факультатив к школе или альтернативное образование) — 42,2% [170].

Абсолютное лидерство занимают варианты «Сближение с природой, поездки в деревню…» и «Изучение народной культуры, мифологий…». Максимальное неприятие глобалистской западной культуры Постмодерна и одновременное ещё большее стремление к природе, старшему поколению (отголоски культа почитания предков) и изучение как родной культуры, так и мифологии в целом подтверждают ранее высказанную гипотезу о существовании имплицитной «грёзы о деревне и природе». При этом в номинальных цифрах за оба лидирующих варианта проголосовало больше людей, чем тех, кто проголосовал против «Интернета, игр и гаджетов», ergo данная тема важна даже для тех язычников, которые в других вопросах скорее готовы пойти на компромисс.

Более половины ответивших на вопрос связывают успешное укоренение детей в традиции с участием в фольклорных клубах, кружках, а также с участием в ритуально-обрядовой жизни, языческих праздниках и фестивалях.

При этом менее 50% респондентов заинтересовались темой создания своих собственных языческих образовательных программ (факультатив к школе, доп. образование). В то время как на Западе языческие объединения Асатру или Эллинизма уже давно стремятся создать такие школы или методики, организовывают классы и выпускают литературу по традиции, адаптированную для детей.

Наконец, официальный курс — аналог «ОПК», но сугубо языческой традиционной направленности — и вовсе заинтересовал менее трети ответивших на вопрос. Можно предположить, что низкий интерес к теме связан с недоверием язычников к официальной образовательной системе и желанием избежать излишнего контакта с Государством, если эти же задачи можно решать без его участия.

В дополнение к этому вопросу каждый желающий мог указать те позитивные факторы, которые он считает важными со своей точки зрения. В этой части исследования пусть ответы говорят сами за себя.

Сводный список свободных ответов на вопрос «На Ваш взгляд, какие ещё факторы могут способствовать воспитанию детей в традиции в современном мире?» выглядит следующим образом[8]:

  • Живой пример повседневной религиозности, личный пример [65];
  • Связь с семьей, климат в семье [17];
  • Литература, сказки, книги, ресурсы [8];
  • Интерес самого ребенка [8];
  • Участие в реконструкторском движении [4];
  • Пропаганда традиции [4].

Как можно заметить, вопрос о позитивных методах вызвал у респондентов повышенный интерес. Основной приоритет заслуженно отводится роли семьи и внутрисемейных отношений; если в семье живут единоверцы и своим примером сызмальства показывают детям путь, то это, согласно опросу, является самым сильным залогом укоренения ребенка в традиции. Вспомним, что среди негативных факторов так же в числе лидеров присутствуют внутрисемейные факторы — религиозно-поколенческий конфликт и незрелость, невнимательность родителей. Подтверждается педагогическая максима о том, что всё идёт из семьи.

Язык традиции и язык современности

Вопрос №18.

Последний вопрос нашего исследования так же связан с основной проблематикой традиционного воспитания в условиях современности (как и вопросы №9 и №17), но забегает немного вперёд, обращаясь к тому, какой результат воспитания детей в традиции хотят видеть их родители.

«На Ваш взгляд, Вы бы хотели, чтобы ваш ребёнок руководствовался в своих поступках и объяснял явления в этом мире с опорой на родную традицию или обращался к светским наукам? Если нужно, кратко укажите свой вариант».

Финальный вопрос вновь наглядно фиксирует, что современное язычество живёт как бы «в промежутке», в натяжении между строго модернистским подходом к традиции и собственно традиционалистским дискурсом.

Из списка «своих вариантов» были отброшены нерелевантные ответы не по теме вопроса. В итоге обработано 374 ответа на вопрос.

  • Хотелось бы, чтобы ребёнок использовал язык традиции — 42,25% [158];
  • Хотелось бы, чтобы ребёнок использовал научный, светский язык — 24,33% [91].

Так как этот вопрос предлагал «свой вариант ответа», то твердыми цифрами являются крайние полюса «за язык традиции» (42,25%) и «за светский язык» (24,33%), что в сумме составляет 66,58% опрошенных.

Среди оставшихся ответов (33,42%, треть опрошенных) оказалось возможным выделить доминирующие группы мнений:

  • Сторонников того, что язык и мировоззрение традиции не противоречат светскому языку, что язык науки и мифа можно совмещать, что язык традиции дополняет научный — 18,45%;
  • Сторонников позиции, что ребенок должен обладать как бы двумя языками и переключатся между ними в зависимости от ситуации и контекста, например: объяснять профанные явления языком науки, но когда речь заходит о сакральном переходить на язык традиции — 7,75%;
  • Так как среди ответов попадались совсем сухие «и то и то» и «оба варианта», которые сложно однозначно определить в ту или иную позицию, то мы замечаем, что в опросе осталось 7,22%, которые можно с равным правом присовокупить к любому из двух компромиссных вариантов либо разделить поровну.

Финальные тезисы

  1. Современное язычество живет в ситуации неразрешённого и слабо осознаваемого наложения двух разных парадигм — Традиции и Модерна. Это наложение является источником конфликта в устремлениях язычников, когда про-традиционные инициативы и начинания блокируются социально-политическими и мировоззренческими установками Модерна, и наоборот, когда сторонники современного подхода настаивают на необходимости «модернизации» и адаптации традиции под условия времени.
  2. В цифрах доминирует про-традиционалистский дискурс и интуитивные устремления язычников в этом направлении, но и строго модернистский полюс язычников также отчетливо выражен. Между двумя полюсами существует значительная (не менее трети язычников) прослойка, выступающая за компромисс или синтез двух парадигм. Но в зависимости от ситуации язычники этой прослойки так же занимают позиции ближе к традиционалистам или прогрессистам. Консервативная повестка доминирует над либеральной.
  • Мировоззренческая структура язычества отражается и на вопросах воспитания детей в русле традиции в условиях современности. Активное большинство молодежной возрастной группы продолжает оставаться малодетным. Тем не менее подавляющее большинство выступает за активное включение детей в традицию с рождения или с детства.
  1. Язычество все ещё остается городским феноменом, но среди городских язычников есть интуитивная грёза об исходе из городов, о деревне и природе как источниках священного опыта и благоприятной среде для традиции и воспитания детей.
  2. Определяющее всё воспитание детей в традиции место язычники отводят семье и личному примеру родителей. Религиозно-поколенческий (бабушки-христиане, дети и внуки-язычники) конфликт назван одним из самых неприятных и нежелательных. Также отмечается наличие культа старшего поколения, многие указывают на важность визитов к «бабушке в деревню» и благоприятный климат в семье.
  3. Одним из наиболее враждебных языческому воспитанию факторов названы современная глобалисткая поп-кульутра, Интернет, социальные сети и гаджеты. Язычники отчетливо видят радикальное отличие традиционной культуры и ценностей от популярного мейнстрима и культурного статус-кво. Шире — речь идёт о негативном влиянии окружающей среды и культуры в целом.
  • Язычники были бы не против, если бы Государство (СМИ, РПЦ, ОПК в школах как де-факто его составные части) не вмешивалось и не оказывало бы давления на жизнь язычников и то, как они воспитывают детей.
  • Инициативы по созданию своего, традиционалистского языческого образования, учебников и курсов вызывают определенный интерес среди язычников; можно констатировать, что такой запрос существует.

Вот такой получился «слепок» мнений с языческой среды относительно вопроса о воспитании детей. Мы сделали из него те выводы, которые он нам сам подсказал. С некоторыми тезисами читатель может не согласиться, но цифры и ответы на конкретные вопросы говорят сами за себя. Во многом проблематика всё ещё нуждается в более детальном изучении, к чему приглашаются энтузиасты и специалисты. Мы лишь зафиксировали спектр мнений в первом приближении и сделали широкие обобщения, насколько нам позволила выборка в ±400 респондентов.

Всё в наших руках. Вместе мы победим.

Исследование провел:

Нечкасов Евгений
(Askr Svarte)
2018 e.v.

[1] См.: Э. Юнгер «Уйти в лес».

[2] Подробнее см. статью Askr Svarte «Идентичность язычника в XXI веке».

[3] См. альманахи «Colloquium Heptaplomeres» под ред. Р. Шиженского, НГПУ им. М. Пожарского, Н. Новгород.

[4] См. статью «Народ калаши и идентичность».

[5] Автоматическое математическое округление процентов до одного знака после запятой в сумме дает погрешность в 0,1%, или 0,4 человека, что является допустимой погрешностью.

[6] Погрешность округления 0,1%.

[7] Представлены только самые распространенные ответы, полный список ответов см. в расширенной брошюре.

[8] Представлены только самые распространенные ответы, полный список ответов см. в расширенной брошюре.

Мнение Редакции может не совпадать с мнением автора
Поделиться в соц. сетях:
Понравился материал? Поддержи работу Фонда