Поделюсь одним личным наблюдением. Ну и мыслью, связанной с ним. Мысль появилась давно, лишь чуть окультурил её.

Заметили, как популярны стали во второй половине 20го века, а особенно последние десятилетия фильмы, книги, игры о постапокалипсисе, конце света и всяких глобальных катастрофах? Авторы регулярно подкидывают нам новые сценарии страшной гибели этого мира и человечества, совершенно внезапно поставленного на грань исчезновения. Можно, конечно, сказать, что людям всегда, во все времена нравилось пощекотать себе нервы, страх — сильная эмоция и всё такое.

Но если чуть шагнуть назад, к сути древнего мифа и утраты в современности его спасительных, примирительных с необъяснимостью мира ориентиров, то человечество уже давно ждёт своего «Рагнарёка», второго пришествия, смены эпох, перезагрузки матрицы. А если принять во внимание весь наш спешащий, стремительный, но изрядно уставший и износившийся от постмодернистских концепций мир, то конец света уже ожидается как последняя избавительно-жертвенная идея. На смену мифологической мысли о спасительной или героической концовке, пришла упадническая и смиренная о «добивании и избавлении от мук смертельно раненого» — «он уже не жилец»! В смысле — мир, человечество.

«Цивилизованные» люди устали от этого мира, притомились, опустошились, уже не находят средств заполнить его чем-то важным, хоть какими-то смыслами, чтобы забыться. Люди бессознательно разными способами выражают идею неизбежности древнего предания о последней битве или страшном суде потому, что подспудно желают его исполнения, ждут и приближают его. Хочется уже чтобы всё это вокруг поглотила бездна, волна, огонь — что угодно новое, чуждое, неконтролируемое, немыслимое и не подвластное человеку.

Вариантов масса. Смертельные вирусы опустошают города, просыпаются невиданной мощи вулканы, гигантские океанские волны накрывают материки, суша исчезает, наступают ядерные зимы, засухи, голод, глобальные войны за ресурсы, пришельцы из космоса или искусственный разум порабощают человечество, зомби загоняют людей в самые глухие уголки мира. Всё для того, чтобы прекратилась, затеянная же самим человечеством «большая игра» в «мы можем всё»! Где-то глубоко в нас уже выросло и укрепилось сомнение в верности выбранного пути. А другого у нас нет. Человечество заговорило о наступлении новой, лучшей эпохи, но ожидает не спасения и всеобщего прозрения, а опустошительной «волны» извне, супер-силы, что очистит, умоет и обнулит мир.

Конец света зачастую рисуется чуть ли не в романтичных тонах — человек один на один с одичавшим, обновленным миром. Своего рода кратковременный «рай на развалинах цивилизации». Больше нет нищеты, а точнее — она уже не имеет значения. Не нужно тратить время на ничего не значащие науки. Нет воровства и преступлений потому, что нет законов, а есть лишь право сильного или винтовка за плечом. Нет лживых богов, лишь те, что помогли тебе встретить следующее утро. Нет храмов, потому что в них некому ходить. А священными писаниями можно отлично разжигать и отапливать печь. Можно голым ходить по заросшим растительностью и пустым улицам. Можно спать сколько хочешь и с кем хочешь, потому что не нужно вставать на работу и осуждать тебя некому. Можно петь песни, общаться, рассказывать истории, сидя у огня, воскрешать в памяти осколки прошлого, свободно путешествовать пешком, так как больше нет границ. Мир снова огромен и неизведан. Яблоки вкусны как яблоки, молоко — как молоко, а табачный дым натурален и ароматен. Можно с луком охотиться на непуганых оленей и жарить на костре мясо.

Радостная хиппи-анархия! «Рай на руинах», где нет места священнослужителям, корпорациям и правительствам. Не имеют значения офисы, деньги, науки, церкви, мода, былое искусство, морали, нормы, правила. Мир снова первозданно язычен. Последний глоток свободы. Без масок, лицемерия, лжи. Апокалипсис снёс, смёл, сорвал всё ненужное, всю шелуху. Словно стёр пыль с зеркала, чтобы напоследок, перед смертью, показать людям их истинное отражение, показать суть и чистоту бытия без поисков, смыслов, идей, теорий, высоких слов об идеалах. Без большой игры. Никто не говорит что и как должно быть. Только сам человек и его внутренний цензор, его разум и совесть, постоянно поставленные перед реальным и значимым выбором. Ведь всё, что человек выбирает последние сотни лет — это не выбор, скорее — компромисс, уступка.

Сейчас появилась ещё одна, совсем дикая, но так любимая всеми штука — «свобода выбора». Выбор хорош там, где есть ассортимент — шоколадных батончиков, цвета трусов и марки сигарет. Но там где есть свобода выбора более значимых вещей — априори нет и не может быть свободы, только подмена одной иллюзии на другую. Свобода выбора подразумевает сомнение, ошибку, другую возможность, вероятность, компромисс опять же. Свобода же (внутренняя или внешняя) всего этого не подразумевает. Подлинная свобода, как это парадоксально не прозвучит — это не иметь выбора и не делать его. Для того, чтобы быть свободным от сомнений, искушений, других возможностей, быть свободным от собственно «свободы выбора» в прежние времена давалась клятва, присяга, слово, ставилось своё имя, честь, жизнь. Словом, в жизненно важных моментах делался один единственный осознанный свободный выбор в пользу того, чтобы не иметь более выбора.

Но что-то я от конца света отвлёкся… Ура, этот мир гибнет! Это же прекрасно! Даже положительных и правильных борцов со злом в поп-культуре сменили уродливые, саркастичные, озлобленные на всё человечество, но талантливые персонажи, способные сказать людям: «Смотрите, какое вы все говно! Разве вы достойны жизни!?» И зритель, читатель, слушатель в одночасье принял их, встал на сторону зла. Супер-герои, спасающие человечество, дарующие ему мир, свет и надежду, отходят на второй план. На сцену выходят психопатические личности, предвестники бури, пророки апокалипсиса, словно уже опаленные дыханием страшного будущего, готовые весело поприветствовать всех на пороге ада. Можно сесть, закурить, заварить чаю или открыть бутыль чего покрепче и встретить конец света — спокойно, взявшись за руки, улыбаясь друг другу и исчезающему миру. Увидеть последний закат. И всё, дальше — титры и гаснущий экран.

Понятно, что романтика последнего «рая на руинах» очень инфантильна, бездейственна, она покорно сводится лишь к простому отсутствию желания что-либо решать. Понятно, что исходом любой глобальной катастрофы будет вовсе не рай, а «ад на руинах». Эпидемии, голод, войны, мародерство и ужас перед неизведанным. Но обычное в прежние эпохи упование на бога/богов сменилось покорным принятием своей участи. И даже радостной фатальностью. У людей есть все возможные законы и права, но их реальное воплощение страдает от их же количества и природной противоестественности. Они, казалось бы, доказанные и неопровержимые постулаты — оказались тупиком. Наполнение есть, но законы опровергают друг друга, вчерашние прописные истины никак не реализуются, философские учения приходят в упадок, ценности подменяются их же выбором. Такова «игра». В мире, где так много прав и свобод, человек оказался в заточении.

Как это ни прискорбно, но получается, что государство с его границами, тюрьмами, банками, офисным рабством — это лучшее, что мы смогли создать, если духовность, религии, науки, мораль, искусство тоже не даруют надежд, со временем превращаясь в часть большой игры. Но мы сами согласились и приняли такие условия своего бытия. Сами каждодневно играем и сами всё это вокруг пассивно ненавидим, потому что понимаем — несмотря на все наши потуги, мы уже ничего не сможем и не захотим менять. Просто забыли как. Просто не видим выхода, не хотим пробовать, утратили решимость. И теперь лишь слепо надеемся на могучую супер-силу, которая сотрёт всё это с лица земли. Даже если вместе со всеми нами.

Но «игра», которая правит нашим миром и управляет нами, не той природы, чтобы её просто прервало что-то извне. Она отражается от нас самих и транслируется в мир. Мы носим её в себе. И нам проще занять сторону некоего спасительного, всё уничтожающего, очистительного зла, чем начать долгое излечение. Сама идея нашей цивилизации, достигнув апогея, изживает себя. И нам, как основному компоненту, зачинателю, носителю и единственному наследнику затеянной игры, надлежит исчезнуть вместе с ней.

Основная мысль новой мифологии последнего «постапокалиптического рая» — перестать играть! Выйти! Хотя бы потому, что мы играем сами с собой в поддавки и ещё умудряемся проигрывать эту великую шахматную партию. Игра затянулась, потеряла смысл и изрядно надоела. Плюс ко всему мы никак не разберёмся в своих же правилах, а признаваться себе в этом не хочется. И прекратить игру не можем — слишком многое поставили на кон. Вот и ждём, когда явится великий «гроссмейстер», одним махом сметет все фигуры с поля, даст нам доской по голове и скажет что-то вроде: «Всю игру испоганили! Ни на что вы не годитесь! Идите нахрен отсюда! Играйте вон — в карты, в «дурака»! И вот тогда мы почти счастливо выдохнем, избавлённо улыбнёмся и навсегда выйдем из-за шахматного стола. Наверное, вот этот выдох облегчения и эта улыбка и представляются нам кратковременным «раем на руинах мира» перед полным забвением.

Читайте также:

Вячеслав Тарасов: К вопросу об исследовании символизма
Почему не предположить, что собиратели и знатоки фольклора не всегда с доверием и пониманием относились к источникам полученных знаний? Даже со всей л...

Мнение Редакции может не совпадать с мнением автора
Поделиться в соц. сетях:
Понравился материал? Поддержи работу Фонда