Скоро, 9-го мая, вновь пройдет акция «Бессмертный полк», которая с момента появления в 2011 году, стала одним из самых массовых мероприятий в современной России.

Как гласит устав движения: «“Бессмертный полк” — международное общественное гражданско-патриотическое движение по сохранению личной памяти о поколении Великой Отечественной войны».

В языческой среде данную акцию нередко связывают с вариацией на тему «культа предков» и такая формулировка порой встречается у публицистов и в официальной риторике. Накануне 74-й годовщины окончания Великой Отечественной войны мы опросили язычников разных направлений об их отношении к акции и её восприятии как «культа предков».

Надежда Топчий (Tradis; асатру): К движению «Бессмертный полк», а это не только шествие с портретами в День Победы, но и работа по записи и сохранению семейных историй, я отношусь очень и очень положительно.

Во-первых, идея упрочить связь поколений, почтить память своих предков, более того — героических предков, мне близка и как последовательнице асатру, и просто по-человечески. Личная духовная связь поколений, память о своём роде — одна из основ языческого мировоззрения вообще, а тут идёт речь о людях, без которых не было бы не только их прямых потомков, но и всего нашего народа, о той самой «славе деяний достойных», которая не должна исчезнуть. Именно анкета волонтёров «Полка» сподвигла меня на поиск сведений о муже старшей сестры моей бабушки. Как оказалось, он был ранен под Москвой и скончался в госпитале от осложнений. За одно это побуждение искать и помнить «Бессмертный полк» достоин уважения и благодарности.

Во-вторых, прямо на глазах у нас зародилась живая, не инспирированная официальными структурами, традиция (усилия местных администраций получать бонусы с чужих дел — «пустяки, дело житейское», лишь бы не мешали). То, что замысел томичей (акцию придумали томские журналисты Сергей Лапенков, Сергей Колотовкин и Игорь Дмитриев — прим. ФТР) был сразу подхвачен и широко распространился, лучше всего свидетельствует: он резонирует у людей с чем-то более глубоким, чем рациональные соображения, вызывает подсознательное ощущение, что так правильно и так надо. В подобных случаях говорят о душе народа, о воплощении в жизнь чего-то архетипичного. Отражение в ином, формально светском, зеркале уже упомянутой связи с предками, священной для язычников, свидетельствует, что потребность людей в памяти никуда не делась. И это залог нашего будущего, надежда, что следующие поколения станут нашим продолжением, будут помнить уже нас. Если мы будем достойны этого, конечно.

Евгений Нечкасов (Ask Svarte; одинизм): Я помню, что изначально «Полк» был частной инициативой сибирских журналистов, а уже потом инициативу перехватили «сверху» и смасштабировали на всю страну. То есть, политтехнологический аспект очевиден и мне сложно его игнорировать.

Второе — это то, что акция заточена под участников, ветеранов и жертв Второй мировой в России, то есть «Полк» привязан к конкретному событию и эпохе. Но культ предков — он в разы шире и охватывает не только воевавших, но и тех, кто жил задолго до и после войны. Более того, а как быть тем, кто на заре или во время войны был репрессирован? Как мой дед, расстрелянный по доносу в 1938 году. Вопрос. Есть, конечно, проект «Бессмертный барак», но он дублирует аналогичные каталоги «Мемориала» и у него отвратительно неудачное название. Но, как мы видим, люди все равно несут на акцию портреты своих предков, даже если они уже не имеют отношения к войне. Есть и эксцессы, которые превращают акцию в откровенный балаган — это визит депутата Натальи Поклонской на прошлое шествие «Полка» с портретом Николая II.

Депутат Наталья Поклонская с портретом Николая II на акции «бессмертный полк». Фото: ТАСС.

Третье. Как-то раз я услышал комментарий про шествие «Полка» в Москве, что это выглядит как миллионная колонна мёртвых посреди мира живых. Вот этот момент мне понравился. Я вообще целиком за мёртвых и всяческую актуализацию культа мёртвых в повседневности. Можно сказать, что германо-скандинавская традиция вся выстроена вокруг проблемы смерти. Поэтому надо посмотреть шире, чем «Бессмертный полк» и вспоминать, приглашать в этот мир в правильные традиционные и узкие семейные даты мёртвых предков. Вообще, в старину село строили вокруг кладбища и когда тысячи людей несут в центры городов и деревень портреты покойников (военных и гражданских, недавно почивших и далеких) — это прекрасно. Касательно 9-го мая, то я уже много лет просто покидаю город в эти дни.

Чеслав Осмомысл (Земля Даждьбога, родноверие): Наверное, я не скажу что-то принципиально новое. Моё отношение к празднику и празднованию 9 мая можно выразить в двух незатейливых максимах:

Здоровый патриотизм, память предков и воздаяние почестей ветеранам — это хорошо и похвально.

Показуха, лицемерие и псевдопатриотическая буффонада — это отвратительно.

Когда люди вспоминают военные подвиги своих предков, на их героическом примере стараются воспитывать подрастающее поколение, из искренних чувств, руководствуясь «инициативой снизу» идут по улицам своего города с изображениями своих предков-ветеранов, возлагают цветы к памятным монументам и «Вечному огню», в праздник и вне праздника по силам и возможностям помогают живым ветеранам — это достойно уважения, это можно только приветствовать.

Но есть и «обратная сторона медали», которую, будем честны, в народе метко прозвали «победобесием». Занимается этим бесславным делом безликий сонм чиновников для формирования приторно-помпезной теле-картинки всеобщего единства и радости.

В организованные колонны по разнарядке и указке «сверху» «добровольно-принудительно» собираются «каждой твари по паре» — чиновники, работники госпредприятий, организаций, студенты (отрабатывающие «хвосты»), грантоеды разного масштаба и пошиба, диаспоры (с регулярными драками азербайджанцев и армян, добавляющими позора происходящему) и просто нанятая массовка, которая сваливает плакаты с фотографиями (якобы родных) ветеранов в кучу, после окончания марша.

В этот же день происходит лицемерная «забота» о ветеранах в виде вручения цветов и открыток (в лучшем случае — продовольственного пайка) под прицелами телекамер. В то же время всех городах и городках страны на ветер пускаются баснословные суммы в виде салютов, в самых крупных городах проводятся парады с привлечением техники, повсюду висят плакаты с патриотическим посылом (правда порой с немецкими или американскими солдатами, вместо советских), телевизор разрывается от новой порции третьесортных фильмов «про войну»… а немногочисленные оставшиеся в живых ветераны, тем временем, продолжают порой доживать свои дни в хибарах, в одиночестве…

И этот негативный список можно ещё продолжать.

Таким образом, в этот день есть всё: и светлое, и тёмное — выбор за каждым из нас по уровню информированности и разумения.

Белояр (Максим Ионов, родноверие, ССО СРВ): Очевидно, что сама акция «Бессмертный полк» имеет некоторое отношение к славянской традиции почитания Предков, да и не только к славянской. Почитание Предков — это стержень любой языческой (в общем смысле слова) традиции, независимо от национальности и территории. Возможно, для каких-либо людей это мероприятие станет толчком к изучению своего рода, своих Предков, к возрождению памяти о них, их славе и заслугах.

Идея мероприятия, на первый взгляд, здравая и понятная. Потомки, неся в руках плакаты своих Предков, участников войны, продолжают традицию парада.

Другой вопрос, что это публичное, городское движение со всеми его перекосами. Где, зачастую, всё превращается в однодневный карнавал, в котором принимают участие и не всегда трезвые молодые люди, ряженые в бутафорскую форму, увешанные гвардейскими ленточками.

Почитать и чествовать Предков нужно в течение всего года, в урочное время, без пафоса и громких слов, в рамках близкого круга людей. А ещё, важно помнить, что наши конкретные дела и созидание в явном мире — лучшая благодарность нашим Предкам.

Илья Стратонов (родноверие): Акция «Бессмертный полк» неразрывно связана Днем Победы в Великой Отечественной Войне. Однако сам праздник имеет скорее государственнический или, в лучшем случае, надличностный общенародный характер, в то время как шествие с портретами предков, несмотря на массовость, есть нечто более интимное, семейное И родовое.

Как бы там ни было на самом деле (хотя лично я уверен, что было и еще как), в умах и сердцах наших сородичей живет миф, согласно которому наши деды умирали в первую очередь не за Сталина и даже не за страну, но за свои семьи, а значит и за своих потомков. Род в славяно-русской традиции — это единство предков, ныне живущих и еще не родившихся потомков и, следовательно, в Роду мы едины с воевавшими прадедами. Они гибли за нас — таково их родовое распределение. Наш родовой удел — почитать их за это.

Вместе с тем, хотелось бы заметить, что акция несет характер не только культа Предков. Важно отметить, что Предки в славяно-русской традиции — это что-то вроде безликого Единого Божества. Такой вот, казалось бы, парадокс — в любом обряде почитания Предков персоналиям места не находится. Однако идущие в «Бессмертном полку» несут портреты конкретных личностей (тем самым прославляя их). Это уже черта культа Героев. Тут хотелось бы процитировать знаменитый отрывок из священного текста родственной Германской традиции:

«Гибнут стада,

родня умирает,

и смертен ты сам;

но смерти не ведает

громкая слава

деяний достойных.

Гибнут стада,

родня умирает,

и смертен ты сам;

но знаю одно,

что вечно бессмертно:

умершего слава».

Таким образом, «Бессмертный полк» можно считать современным обрядом одновременного почитания Предков и Героев. Воевавшие за само наше существование сородичи — это то, что по-настоящему священно, даже в наш век духовного разложения и нигилизма.

Поделиться в соц. сетях:
Понравился материал? Поддержи работу Фонда