Фото: fb.ru

Фрагмент из готовящейся к выходу книги Евгения Нечкасова «Традиция и футурошок», приуроченный к эко-неделе на ФТР.

Восприятие и отношение к миру изменились. Всё, что существует, все вещи, объекты и материи в мире — сам мир в своей всеобъятности, и человек как его часть, — это сущее в целом. Человек теперь воспринимает это сущее в целом не как устроенный Божественным космос с присущими ему холизмом, иерархией существ, порядком и насыщенностью светом сакрального, но как тёмную подручную материю, глину, которую надо преобразовать согласно воле, ресурс, который ждет, когда его изымут из недр и переработают. Сущее в целом — мир — человек воспринимает как материал, сырье, абсолютный объект, распростертый перед ним как задание по эксплуатации.

Принципиальный разрыв между священным и миром, между Божественными и смертными, шире — разрыв между Небом и Землей, с превращением последней в вотчину для оторванного от Бога человека, — свершается в креационизме, постулирующем радикальную двойственность и различие между Творцом и тварью. Корни современного ресурсного и потребительского отношения к природе и планете в целом видит в христианстве и Ален де Бенуа. Христианство как «отец» Модерна в Европе закладывает базовые предпосылки того, что с ходом времени разовьется в секулярно-гуманистическую и научно-техническую парадигму. Как замечает Мартин Хайдеггер, наука всегда находится во вторичном отношении к истине, так как её сфера интереса и операций — это сущее как таковое, его классификация, перемещение, разработка, реконфигурация и трансформация . Сама по себе наука не относится к раскрытию истины, к поэзису и ремеслу, понятому таким же образом [как изначальное технэ]. Ему же принадлежит и другой известный пример, иллюстрирующий современное отношение человека к природе.

Одна из главнейших рек Германии, воспетый в легендах Рейн, за который с германцами сражались кельты, римляне и позднее французы. Рейн, воспетый в гимнах Гёльдерлина, одного из важнейших поэтов для Хайдеггера. И вот, как замечает последний, по течению реки человек сооружает гидроэлектростанцию. Построенная станция изменяет не только пейзаж, но и сущность реки. Теперь это не Рейн из «Песни о Нибелунгах», не окропленная кровью граница между германцами и кельтами/французами на западе, но придаток электростанции. Сооружение встраивает реку в себя и преображает её, теперь Рейн — это движитель, элемент инженерной конструкции, ему вменяется течь и вращать турбины, теперь это его «работа». Возведение гидроэлектростанции делает Рейн встроенным в её конструкцию, превращает его из легенды в рабочего. Антитезой станции является пример моста, который соединяет берега, «венчает» реку, но не приводит к такой негативной метаморфозе.

Пример с Рейном можно расширить на природу в целом, на сущее-в-целом, частью которого является и человек, который в нем обитает. Земля есть кладовница и закрома полезных ископаемых, которые необходимо изъять и использовать; реки, ветер, приливы морей и океанов должны совершать полезную работу по добыче энергии; леса поставлять материалы, животный и растительный миры — пищу; если же земля не богата чем-либо, то она всегда может использоваться (=должна предоставить) как пространство для складов, логистики и отходов. Даже человек и народы оцениваются и ранжируются согласно экономическим показателям, «лошадиной мощности» труда, ценам и набору услуг.

Народы всегда отражают в своей культуре и метафизике тот климат, ландшафт и пейзаж, в окружении которого они живут и расцветают. Об этом говорит, в частности, органицистская школа Ф. Ратцеля и тезис неоплатоников о том, что рождение философии в Греции было отчасти предопределено и её благоприятным климатом. Вопрос о том, обуславливает ли среда метафизику народа или среда есть проявление метафизической структуры, является герменевтическим кругом. Окружающий народ ландшафт суть своеобразный отпечаток Божественного на окружающей реальности; идеи на материи природы. Превращение своего воспетого в традиции места жизни, в подручное сырье приводит к его уничтожению: заковыванию рек кандалами ГЭС, вырубке священных лесов, срытию энигматических гор и изъятию хтонических руд и угля. Окружающая природа должна работать и/или быть пере-работанной.

Так свершается расколдовывание мира.

Поделиться в соц. сетях:
Понравился материал? Поддержи работу Фонда