Фото: Евгений Харитонов

МАТЕРИ МАКОШЬ! О ВЕЛИКАЯ БОГИНЯ
СОПРЯДАЮЩАЯ НИТИ СУДЕБ
УСЛЫШЬ НАС ДЕТЕЙ ТВОИХ ВЗЫВАЮЩИХ К ТЕБЕ!
ГОЙ-МА! СЛАВА!
ХВАЛА ТЕБЕ О ВЕЛИКАЯ МАТЬ ВСЕГО СУЩЕГО
НЕБЕСНАЯ ПРЯХА ПОКУТНЫЕ НИТИ ПРЯДУЩАЯ
ДОЛЕ ДА НЕДОЛЕ ВЕЛЯЩАЯ
СУД ПРАВЫЙ ВСЯКУ ЖИВОТУ ЧИНЯЩАЯ
НАЧАЛО ВСЯКОГО ДЕЛА С ЗАВЕРШЕНИЕМ ЕГО ЕДИНЯЩАЯ!
ГОЙ-МА! СЛАВА!
О ПРЕМУДРАЯ МАТЬ УРОЖАЯ
СЛАВЬСЯ СНОПЬЯ ВЛАДЫЧИЦА
ЯКО ЗЕМЛЯ СЫРАЯ САМА ПЛОДОРОДНАЯ[1]

От автора: Попытки четко и структурировано написать статью, руководствуясь одними законами логики, встречали лишь внутреннее сопротивление. Следуя потоку, некоему принципу женской «текучести», буква за буквой я выстраивал этот текст, уподобившись Великой ткачихе, которая стежок за стежком создает единое и органичное полотно.

Образ женщины-хозяйки, способной самостоятельно исполнять все внутридомовые обязанности, а также поддерживать порядок в домовладении, и при этом не только родить потомство, но и оберегать и направлять его, пока муж занят на полевых, ремесленных работах или стяжает славу ратными делами, безусловно, являлся главенствующим для основной массы наших предков — аграриев. Этот образ всецело воплотился в Богине Макоши — единственном божестве женского рода, заслужившей место в пантеоне Владимира I.

Различные исследования в области значения Макоши в славяно-русской традиции указывают, в первую очередь, на ее плодородные силы. Однако, при более детальном рассмотрении образа Богини можно столкнуться с определенной двойственностью ее природы. Эта двойственность приводит к появлению различных мнений о ее характеристиках: начиная с того, что она жена Велеса[2] и заканчивая тем, что является его женским воплощением[3] . Чтобы разобраться в причинах таких выводов, на мой взгляд, стоит обратиться к истокам самой женской Природы[4] -Великой Темной[5] Матери.

Почитание Великой Матери под разными именами известно в культах многих неиндоевропейских народов. Она является повелительницей всех четырех стихий и матерью самой природы, владычицей небес и загробного царства. При этом, она — Богиня плодородия, природного и человеческого, покровительница земных родов. От ее воли зависит не только срок жизни человека, но и посмертная участь его души. Она — единый образ всех Богов и Богинь, и всем миром правит именно ее промысел. Весьма интересны и ее атрибуты: цветы и хлебные колосья, змеи, музыкальный инструмент, луна[6]. Исходя из приведенного описания, мы можем сделать вывод, что Великая Темная Мать олицетворяет лоно Изначального, готовое проявиться множеством потенций. Она представляет собой ткань Мироздания, чьи нити пронизывают все Тремирье (Правь, Явь, Навь). Цветы и хлебные колосья — это ее образы Мiра (слав. Мip-как-Космос), змеи и луна — Хаоса. Обращаясь к славяно-русской мифологии, мы удивительным образом обнаруживаем, что четко составленного архетипа Великой Матери, по которому бы действовали героини разных мифов, в ней нет. Все женские персонажи русских волшебных сказок делятся на две большие группы: персонажи этого мира (Мира Яви) и потустороннего, хтонического (Мира Нави)[7]. Так, М. Гимбутас в своем исследовании различает следующие основные категории божеств, связанных с Великой Матерью. 1). Богиня, олицетворяющая производительные силы природы. 2). Богиня, олицетворяющая разрушительные силы природы, Богиня смерти. 3). Богиня возрождения и регенерации[8]. Таким образом, подчеркивая многоликость Природы Великой Темной Матери, мы можем говорить о том, что варианты ее проявления зависят от взаимодействия непосредственно с мужской космической или хаотичной Природой. Немаловажно отметить, что проявлением Великой Матери в мире Яви является сама земля. Схематически, она представляет собой границу, отделяющую средний (Явь) и нижний (Навь) миры и, таким образом, становится местом их соприкосновения. Для того, чтобы подчеркнуть уважение, которое испытывали наши предки-земледельцы к величественному образу земли, приведем ряд народных пословиц: «Мать-Сыра-Земля всех кормит, всех поит, всех одевает, всех своим теплом пригревает», «Корми — как земля кормит; Учи – как земля учит; люби – как земля любит»[9] . Рассмотрев образ Великой Матери, мы можем сделать вполне закономерный вывод о том, что Божественной Природой всего женского является Хаос и он присутствует в любом ее воплощении, и это делает вполне логичным разброс выводов о самой Макоши у разных исследователей. Юнгианский аналитик Э. Хардинг подчеркивает культурную связь женщин с иррациональным. По ее мнению женщина физически более связана с землей и луной, чем мужчина. Как и луна, ее мышление циклично, а не линейно. Восприятие женщины плавно перетекает из одного состояния в другое. Поэтому она не всегда может объяснить мужчине, почему сейчас ей не нравится все то, что нравилось вчера. Или почему сегодня она согласна с тем, о чем так рьяно спорила вчера. Это не показатель хитрости или изворотливости, хотя именно так часто называют женскую цикличность, а показатели приливов и отливов ее энергии[10]. Безусловно, чтобы сделать какие-либо далеко идущие выводы, данная тема требует отдельного изучения.

Читайте также:

Евгений Харитонов: Логос как жизненный путь
ФТР открывает авторскую колонку начинающего публициста славяно-русской традиции, Евгения Харитонова. Беловодье Мы бежим из городов прочь Мы желаем ...

Нас же интересует результат взаимодействия Великой Темной Матери с Мiром, космическим Логосом, поскольку именно из него вырисовывается тот хозяйский образ, заслуживший уважение у русских язычников — Макошь. Началом такого взаимодействия становятся молнии, пускаемые Перуном в саму Матушку Сыру Землю, вдыхая в нее таким образом дух Космоса. Такой процесс отразился и в современной обрядности — праздновании в начале февраля «Громницы». Для подтверждения вышесказанного обратимся к атрибутике Богини, описание которой мы находим в этнографии. Наиболее значимыми среди них выступают прялка и рога.

Прялка отмечалась особенной ритуальностью в народном быту. При этом, необходимо сказать о самих орнаментах прялки, которые представляли собой обилие солярных символов, а также отражали схематическое устройство Мiра. Так, В. В. Иванов и В. Н. Топоров считают, что имя Мокоши происходит от индоевропейского «mokos» — прядение и что типологически Мокошь близка к греческим мойрам[11]. Метафизически процесс прядения неразрывно связан с идеей движения: непрерывно кружится веретено, непрерывно кудель превращается в нить. «Нить жизни» — это движение во времени[12] и чем длиннее нить – тем больше срок, отведенный человеку в мире Яви. Примером может послужить этнографическая запись К. Федина («Города и годы») о том, что в мордовской деревне в 1918-1919 гг. во время эпидемии крестьяне заставили 12-летнюю девочку спрясть такую длинную нить, чтобы ею можно было окружить деревню и тем спасти жизнь всех ее односельчан[13]. Из нитей состоит не только материальный мир, но и нематериальный. Сплетая нити, Макошь сплетает судьбы людей. Создавая полотно бытия, она наговаривает на него слова будущих свершений, и от того сотворенное ею живет, исполняя сказанное. С одной стороны прялки – космогония, но на обратной стороне ничего нет! Именно эта сторона «поганая» — которая не должна встречаться со стороной солнечной. Она есть тьма, лоно, в котором рождается нить[14]. В русской народной сказке «Гуси-лебеди» Баба-яга прядет кудель, и, уходя топить баню, чтобы потом девочку «зажарить и съесть», приказывает ей сесть за прялку. Девочка прядет в ожидании своей смерти. Опираясь на символику прялки, становится понятным значение волшебного клубочка и пряжи, серебряного донца и золотого веретенца. Кудель привязывали к вершине прялки, т. е. к миру небесному и спускали оттуда нить, свивая ее символически из света, из небесной влаги. Таким образом, клубочек — это не только нить жизни, но и мудрости, спущенная с неба, ведущая к познанию самих себя[15]. Прялка — объект материальный, «явный» и появление его у Макоши — это дар, через который Мiр устанавливает порядок и организованность людских судеб. В этом ей помогают сестры — Доля и Недоля[16]. Здесь напрашивается аналогия из русских народных сказок про трех сестриц, занятых прядением. При этом изначальная материнская забота приобретает характер полного, мiрового (космического) контроля над судьбой и деятельностью своих чад — людей, тело которых создано из самой земли.

Такой атрибут как «рога Макоши» хорошо отразился в народной культуре в качестве рогатого женского головного убора — кике[17]. В представлении славян рога были символом плодородия, поэтому носить их могла лишь замужняя женщина. В большинстве регионов право носить кику женщина получала после рождения первого ребенка. Для того, чтобы понять взаимосвязь рогов и плодородия стоит снова обратиться к образу Великой Матери. Здесь наше внимание должно быть обращено к древнейшему мифу о рождении Великой Темной Матерью барана или быка, что предполагает вступление ею в брак с соответствующим животным. Э. О. Берзин отмечает, что небо принадлежит Быку-Солнцу, от которого зависело ежегодное наступление весны[18]. Вместе с тем, сам зооморфный образ быка в славяно-русской традиции достаточно двойственен: его связывают как с образом Громовержца Перуна, которому приносят в жертву это животное на «Перунов день», а также с Велесом как хранителем «нижнего» мира — Нави. В этнографии это выражается в оставлении последнего снопа «Велесу на бородку». Разобраться в этой двойственности нам поможет понимание устройства Тремирья. Так, его властителем выступает сам Демиург[19]. В связи с этим, Нижний мир (Навь) так же является проявлением Сварога. Исходя из этого, становится ясной двойственность быка, который в широком смысле выступает «оплодотворяющей» силой Мiра. При этом, надо понимать, что славянское язычество не было строго канонической религией. Наоборот, в этом плане она схожа с индуизмом, где в каждом регионе у соседнего племени языческие боги те же, но понимание их другое. Где-то бык — символ Перуна, а где-то Велеса[20]. Таким образом, Макошь имеет право выбора, кем же, все-таки, является ее супруг.

В мифе о вступлении в брак с быком Великая Мать проявляет себя в образе коровы — хорошо известной у всех индоевропейских народов. Отголоски этого мифа сохранились в русском быту, где подчеркивается особая, сакральная связь между женщиной и коровой[21]. Обращаясь к мифологии, стоит отметить, что в сказке об «Иване коровьем сыне» матерью главного героя- богатыря является именно корова.

Говоря о Макоши, нельзя обойти стороной ее «рождающую» силу. Ранее уже отмечалось, что одним из атрибутов Великой Матери являются колосья. Обращаясь к этимологии имени Макоши, мы можем проследить ее связь с Великой Матерью. Для нас представляет интерес семантика слова «кошь» — корзина, плетенный возок для снопов[22] . Метафизически урожай представляет собой не что иное, как рожденных детей Богини, вынашиваемых ею в своем чреве — земле. Культ Матери-земли, которая беременна по весне и разрешается от бремени урожаем, когда ее отягощенные плодами лозы перерезают, как пуповину, давая повод для осенних праздников, — этому культу много тысяч лет. В славянских землях вплоть до XX в. существовало поверье, что нельзя бить землю или плевать на нее, поскольку это вызовет у нее слезы. Беременной земле необходимо оказывать почет и всяческую помощь, способствовать росту новой жизни[23]. Этот образ мы можем встретить в огромном разнообразии орнаментальной вышивки, в которой четко прослеживается взаимосвязь между Макошью и Рожаницами[24]. Кроме этого, один из наиболее архаичных символов плодородия, известных всем индоевропейским народам — ромб — также является характерным и для славяно-русской традиции. Например, на свадебных «молодецких» паневах, на вышитых рукавах женских рубах, на девичьих головных уборах очень часто встречается один и тот же характерный узор: ромб или косо поставленный квадрат, разделенный крест — накрест на четыре маленьких квадрата или ромба. В центре каждого маленького квадрата обязательно изображается маленькая точка[25]. Метафизически этот орнамент вспаханной и засеянной земли обозначал будущую плодовитость девушки-невесты.

Как отмечалось ранее, женщины в славяно-русской мифологии условно делятся на героинь мира живых и мира мертвых. В основе сюжета сказок с героинями мира Яви лежит мотив спасения этих девиц из лап хтонических сущностей, унесших их в Навь. При этом, спасителем становится либо герой-богатырь, который побеждает персонажей Хаоса, либо героиня сама себя спасает, выполнив «невыполнимые» с точки зрения человека работы. Обращаясь непосредственно к мифологии, мы можем найти образ, близкий самой Макоши, в сказке «Василиса Прекрасная». Так, главная героиня — Василиса, получает в наследство от своей матери обережную куклу. Данная «кукла» помогает главной героине в преодолении трудностей, выраженных в сказке в качестве домовых работ. При этом, стоит обратить внимание на то, как сама Василиса к этой кукле обращается: «На, куколка, покушай, моего горя послушай!»[26]. В этой фразе сохранилась языческое понимание того, что перед обращением к Высшим силам необходимо их «покормить», сделать подношение. На хтоническую суть самой куклы указывает и то, что она предлагает Василисе взять ее с собой, в потусторонний, нижний мир, обосновывая это тем, что ей там ничего не угрожает, косвенно указывая на свою изначальную хтоническую Природу. В разговоре с Бабой-Ягой Василиса раскрывает тайну успешного исполнения всех ее поручений — благословение матери. Узнав об этом, Баба Яга выставляет героиню и отправляет обратно, к живым, не перенося Дух Мiра в своих владениях и расстроившись, видимо, что из Василисы не выйдет преемницы. Далее эта же кукла помогает главной героине выткать особое полотно, лучше которого невозможно сыскать. Качество этого полотна по достоинству оценивает сам царь и, как закономерный результат, берет Василису в жены.

Приведенные варианты сказаний метафизически подчеркивают главную черту женского образа, свойственного самой Макоши — усмирение изначальной хтонической Природы женщины, осуществляемое как путем собственного познания и саморазвития через домашнюю работу, материнство и заботу, так и через носителя Космического Духа — мужчину, который усмиряет хтонические проявления самой женщины. Например, в одном из вариантов сказки о «Царевне-лягушке» Баба-Яга советует Ивану-Царевичу следующее: «Как прилетит она, ты старайся поймать ее за голову, и как поймаешь – начнет превращаться лягушкой, жабой, змеею и прочими гадами»[27]. Кроме этого, в сюжете о спасении героини богатырем, могут угадываться отголоски не менее значимого в традиции изменения — смены матриархата патриархатом на территории проживания наших предков, связанного с приходом на их земли индоевропейцев. Так, в образе богатыря отражена индоевропейская культура патриархата. Спасение главной героини олицетворяет смену эпох, победу нравственных и культурных идеалов Мiра и установление мужского, логического Порядка. При этом, он не унижает женщин, не считает их объектами или рабами, но воли им тоже не дает. Индоевропейский патриархат исходил из того, что небо — отец, а земля — мать. Это не умоляет ни землю, ни женщин, но вертикаль здесь однозначная[28]. Однако, различные вариации сказок связывает одно важное обстоятельство — концовка, в которой главная героиня выходит замуж. Таким образом, метафизически весь ее путь является инициацией и прелюдией к браку. Брак выступает высшей точкой посвящения в мистерии Макоши, ведет к деторождению и завершению женской инициации в материнстве, позволяет раскрыть всю полноту ее набора характеристик сознания.

Рассмотрев приведенный этнографический и мифологический материал, мы постарались увидеть и понять Природу Макоши, которая при детальном рассмотрении оказалась достаточно двойственной. Одна ее часть воплощает в себе дневные черты, а другая — ночные. Возможность породить какое-либо проявление Божественного не является характеристикой, присущей исключительно Макоши. Ее отличительной особенностью является вбирание Духа Мiра, коим является Рассудок. Именно он позволяет ей вести хозяйство и поддерживать порядок. Он превращает материнство в космическое начало заботы и охраны жизни от грозящих ей опасностей, выращивание жизни детей не только в собственном смысле, но и вечных детей, беспомощных, какими являются большинство людей. Материнское значит обвенчанное, вступившее в брак с Мужем-Богом, и принявшее его семя[29], тогда и только тогда становящееся «абсолютным женским» в пределах Логоса Макоши. Благодаря священному союзу изначальный Хаос женской природы побеждается космическим материнством. Женщина в потенции Мiра становится матерью и хозяйкой не только относительно отдельных существ, но и относительно всей природы, всего мира Яви.

P.S. Выражаю благодарность Ладе Корнеевой, Волхву Велеславу и Волхву Богумилу, SVARTE ASKE за помощь в поиске источников, а также комментарии к размышлениям.

Евгений Харитонов
Редактор: Ильмера

Читайте также:

Евгений Харитонов: Логос Перуна
1.Я –Огонь Рдяный, что пылает в обители жизни. 2. Я – меч правый, что охраняет Явь от Нави. 3. Я – Дуб Живой, хранящий предков Завет. … 5. Секира ...

___________________________

[1]Влх. Велеслав, Вещий Словник. Славления Родных Богов, М., «ИОИ», 2005 г.
[2] Казаков В. С., Мир славянских Богов, М., «Русская Правда», 2016, С. 16.
[3] Гаврилов Д. А., Наговицын А. Е., Боги славян. Язычество. Традиция, М., «Рефл-Бук», 2002.
[4] Здесь и далее написание слова с большой буквы указывает на его значение в метафизическом смысле.
[5] Темная – признак, указывающий на ее изначальную природу, Хаос.
[6] Серяков М. Л., Богини славянского мира, М., «Вече», 2014, С. 59.
[7] Добровольская Е. В., «Типология женских образов в русских сказках».
[8] М. Гимбутас, Царство Великой Богини, М., РОССПЭН, 2006.
[9] Коринфский А. А., Народная Русь, С., «Русич», 1995.
[10] Журнал «Ведьмин котел», выпуск № 6.
[11] Иванов В. В., Топоров В. Н., Славянская мифология, М., 1984.
[12] Рыбаков Б. А., Язычество древних славян, М., Наука, 1980, С. 156.
[13] Там же, С. 157
[14] Сперанский Н. Н. (Влх. Велимир), Дар шаманизма. Дар волхования, М., «Осознание», 2014.
[15] Anna Benu, Зашифрованный язык русских сказок.
[16] Казаков В. С., Мир славянских Богов, М., «Русская Правда», 2016, С. 16.
[17] В. Даль, Толковый словарь живого великорусского языка, М., «Терра», Т. 4, С.208.
[18] Серяков М. Л., Богини славянского мира, М., «Вече», 2014, С. 93.
[19] Демиург как создатель, творец.
[20] Комментарий Волхва Богумила (Гасанов Б. А.).
[21] Адоньева С. Б., Традиция, трансгрессия, компромисс, 2016.
[22] Рыбаков Б. А., Язычество древних славян, М., Наука, 1980, С. 274.
[23] Гимбутас М., Царство Великой Богини, М., РОССПЭН, 2006.
[24] Там же, С. 328.
[25] Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, М., Наука, 1980, С. 92.
[26] Афанасьев А. Н., Русские народные сказки, М, Наука, 1985.
[27] Там же.
[28] А. Г. Дугин, «Если хотим сохраниться как индоевропейский народ, пора проснуться», портал «Царьград».
[29] Комментарий Svarte Aske (Е. Нечкасов)

Поделиться в соц. сетях:
Понравился материал? Поддержи работу Фонда