Фото: Web

В русских былинах, сказках, и заговорах сохранились вплоть до недавнего времени устойчивые, повторяющиеся образы острова-Иномирья, Центра Мира и Мирового Древа. Все эти упоминания отражают единый мировоззренческий комплекс, связанный со смертью и инициацией — ключевыми понятиями Традиции.

На море-океане, на острове Буяне

Обращаясь к русскому фольклору, мы видим центр расположения «волшебных» сил «на море-океане, на острове Буяне». Море-океан, бесконечные воды, в свою очередь суть смерть, воды перехода в Иное. «Есть на пути три реки широкие, на тех реках три перевоза: на первом перевозе отсекут тебе правую руку, на втором — левую ногу и на третьем — голову снимут»[1].

Семантическая связь острова Буяна со смертью подтверждается наличием в севернорусских диалектах слов «буян, буй, буево, буевище», в качестве обозначения высокого места, холма, кургана, кладбища, погоста, собственно «того света». В заговорах к этому месту обращаются за помощью либо отсылают туда хвори и напасти, под камень, откуда выхода нет: «Подите вы всякие порчи <…> в синее море, в морскую пучину, под бел камень, под белой остров, и тамо выходу нень». В поздних напластованиях на острове пребывают христианские персонажи: святая Мария, святой Николай, пресвятая богородица, Иисус Христос, евангелисты и ангелы, а также престол господень или церковь. Последнее говорит об адаптации образа с сохранением особого отношения к этому месту, как к обиталищу Бога: «Стану благословясь, пойду перекрестясь из избы дверьми, изо двора воротами, в цисто полё заворыма, в чистое полё, в востоцьную сторону, на синеё морё, на синем море есь остров, на том острову есь церьква, в той церькве есь престол, на престоле сам Исус Христос и пресвятая Мати Божья Богородица».

Мировое древо

Крайне распространенный образ в заговорах.

«На море, на океане, на острове на Буяне Стоит дуб таратынский»; «На море, на океане, на острове Буяне, растет дубище»; «На море-океане, на большом Буяне, Стоит дуб, стародуб»; «На море Океане, на острове Кургане, Стоит сыр дуб»; «На море-океане, на острове Буяне стоит дуб — карколист, вверх корнями, вниз ветвями».

К последнему отрывку можно привести древнеарийский текст: «Светлый помыслами, Царь Варуна держит крону дерева в бездонном пространстве; корни — вверх, а ветви его вниз смотрят. Да проникнут Лучи их в сердце наше».

Для славян Мировое Древо — дуб, что получило отражение в сказках о дереве, соединяющем миры. «Взял он мешок и полез на дуб. Лез, лез и взобрался на небо»[2] — в этом отрывке он предстает как начало, связующее миры. В индоевропейском контексте дуб является деревом Бога Неба, Громовержца — Перуна (Перкунаса), Зевса и т. д.

Центр Мира

В фольклоре на острове Буяне вместо дуба, реже вместе с ним, располагается бел-горюч камень, иногда называемый Алатырь — «всем камням отец», пуп земли, по упоминанию некоторых источников, содержащий сакральные письмена и наделяемый целебными свойствами. Из под этого камня течёт родник плодотворный, источник, вода которого питает все живое. В заговорах: «Стану я, раб Божэй, благословесь, пойду перекрестесь в чистое поле, в восточную сторону. На восточной стороне синее море, в синем море серой камень, на сером каменю стоит трицетьтри кузнеця»; «Стану я, раб Божэй, благословесь, пойду перекрестесь в чистое поле, в восточную сторону. В восточной стороне океан-море, в океане-море синей камень»; «Бабушка Соломида истинного Христа принимала на синем море и на самоцветном камени».

Большой камень, как ось колеса, символизирует неподвижный центр, вокруг которого происходит вращение всех вещей и явлений мира. Камень — алтарь небесных солярных Богов.

В сказках камень посреди океана-моря так же является центром, у которого сконцентрированы всевозможные магические силы, волшебные предметы обычно находятся под камнем. Так, в былине об Илье Муромце: «Отправлялся Илей к стольному городу Киеву. Пришел к тому камени неподвижному, На камени была подпись да подписана: Илей, Илей, камень сопри с места неподвижного, Там есть конь богатырский тебе, Со всеми-то доспехами богатырскима, Там есть-то шуба соболиная, Там есть-то плеточка шелковая, Там есть то палица булатная».

Эти предметы разнообразны: богатырские кони, меч-кладенец, железные когти, которые необходимы герою, чтобы залезть на гору в тридевятом царстве, т. д. Место, где находятся волшебные предметы, обычно указывают помощники; иногда они же и дают эти предметы, из которых наиболее распространенными являются кремешок, кремень и кресало. Магическое свойство их состоит в том, что при определенных действиях с ними герой немедленно получает поддержку. Из камня, брошенного за спину, вырастают горы, преграждающие преследователям путь. При соприкосновении кремня и кресала появляются помощники, которые выполняют все желания своего героя. С помощью камня можно получить богатырскую силу. В сибирской сказке «О трех богатырях Вечернике, Полуношнике и Световике герои встречают волшебного противника: «Сидят ане. Старик и гаварит Световику: здесь выдался из скалы белай каминь горючий, лизни вот, и сила вдвоя прибудит». В сказках встречается не только камень, по которому можно узнать, что ожидает впереди, но и камень, с помощью которого становится известно, что герой уже умер. Прикосновение к камню, который находится на границе с загробным миром, может привести к попаданию героя в царство мертвых.

Дерево, камень и могила

В устной традиции образ камня имеет смысловые эквиваленты, т. е. образы, синонимичные ему по значению и функциям. К ним относятся: столб (каменный, дубовый), плита, дерево, каменная гробница, каменный сундук и другие.

Характерное расположение дерева и камня рядом друг с другом, довольно часто встречающееся в фольклоре, напоминает могилу с надгробным камнем и деревом. Связь образов камня и дерева в этом смысле подкрепляется этнографическими материалами: «Мотив дерева явственно отражен в символике архаических славянских надгробий в форме дерева с распустившейся кроной или изображения его на средневековых надгробиях. Мотив дерева на могиле — один из распространеннейших в устнопоэтической и художественно-изобразительной традиции славян. В декоративном оформле­нии надгробных сооружений он проявляется в разных формах «процветших крестов», несущих на себе спускающиеся ветви дерева внутри креста и т. п. Мотив дерева на могиле устойчиво держится в обычае сажать на могиле дерево или куст»[3].

Поскольку могила представляется входом в Иномирье, то камень является границей между двумя мирами. В этом смысле интересен мотив трудного доступа к камню, его сокрытости, упомянутой в заговорах: «Лежит ли бел камень Алатырь в мори-окияне, круг того камня тридесяг замков железных…»

В сказках и былинах под камнем/дубом спрятана мудрость и волшебные предметы, что есть плоды инициации, дарованные у жертвенного камня: «Приезжал Васильюшка Буслаевич, Ко белу горючу ко камешку. На этом камешке подписано: Кто на эту гору захаживал, Тот оттуль жив не выхаживал; Кто скочит через этот бел горюч камень, Тот будет жив, А нетскочит, не бывать живу».

Так или иначе, инициация, переживание мистического опыта происходит через ритуальную смерть, переход и жертву.

Алтарь

Камень, как мы определили, в обрядовости является алтарем солярных Богов (от латинского слова altare «жертвенник», alta ara «высокий жертвенник»).

Стоит вспомнить и германский миф, в котором и Мировое Древо выступает жертвенником, когда Всеотец-Один, пронзенный копьем в жертву себе же, провисел на ясене Иггдрасиле девять дней. Иггдрассиль, в свою очередь, переводится как «скакун Игга» (скакун «ужасного» — одно из хейти Одина). У славян, как выше мы упоминали, мировое древо — Дуб, дерево Громовержца. Имя славянского Бога Грозы в связи с родственными традициями (лит. Perkūnas, латыш. Pērkonsи др.-инд. Parjánya), выводится из приндоевропейского названия дуба — *perkṷu-; так же трактуется как *perūn(V) — гора.

Здесь мы можем проследить параллели и точки пересечения: Мировое Древо и камень, как Центр Мира могут являться алтарями. Более конкретно — алтарями Бога Всеотца, главы пантеона, который своей власти подчиняет Мiр. Все эти понятия связаны единой нитью, в конечном итоге, в переводе на эквиполентный[4] язык, являют собой формулу: Ось Мира — Всеотец — Древо Мира. Каждый жертвенный камень-алтарь является указующим на тот самый белый камень с острова Буяна, со всеми вытекающими семантическими связями, в каком-то смысле это одно и то же.

Владимир Иванов

Примечания:

[1] См.: А. Н. Афанасьев. Народные русские сказки. 173

[2] См.: Там же. 188

[3] См.: Н. Н. Велецкая. Языческая символика славянских архаических ритуалов.

[4] См.: Труды В. Колесова «Древняя Русь. Наследие в слове».

Релевантная литература по теме:

  • А. Н. Афанасьев. Народные русские сказки.
  • А. Н. Афанасьев. Поэтические воззрения славян на природу.
  • Песни, собранные П.Н. Рыбниковым.
  • В. Я. Пропп. Исторические корни волшебной сказки.
  • А. В. Ветухов / Н. И. Костров / П. С. Иващенко / В. Й. Мансикка / Н. Ф. Сумцов / М. В. Довнар-Запольский. Сила слова. Языческие корни заговоров и колдовства.
  • С.В. Жарникова. Золотая нить.
  • Ю. Эвола. Восстание против современного мира.

Поделиться в соц. сетях:
Понравился материал? Поддержи работу Фонда