Фото: Евгений Харитонов

Недавно прошел семинар Ларисы Сергеевны Астаховой, на котором обсуждались поправки, вносимые в ФЗ-125 «О свободе совести и религиозных объединениях». (далее по тексту ФЗ-125).

Перед тем, как оставить свой комментарий по этому поводу, хотелось бы предупредить читателя о том, что здесь я выражаю позицию исключительно с юридической точки зрения. Это обоснованно тем, что языческое мировоззрение, основанное на сакральности окружающего пространства, часто идет вразрез с правовыми нормами. Необходимо отметить, что конфликт разделения светской и религиозной власти уходит корнями вглубь веков и окончательно не решен до сих пор. Так же хотелось бы обратить внимание на абсолютную неактуальность этого закона для славяно-русской языческой традиции в настоящий момент. Согласно ст. 28 Конституции РФ: «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.», однако, чтобы реализовать данное право с точки зрения государства недостаточно лишь упоминания об этом, ему (государству) необходимо выработать соответствующий механизм его реализации в правовом поле. Для этого и существуют законы и подзаконные акты, регулирующие эти правоотношения. Обращаясь непосредственно к ст. 6 ФЗ-125 находим, что реализацию такого права нам предоставляет религиозное объединение: «Религиозным объединением в Российской Федерации признается добровольное объединение граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и обладающее соответствующими этой цели признаками: вероисповедание; совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучение религии и религиозное воспитание своих последователей». Таким образом, государство как бы предлагает нам реализовать свое право путем юридической регистрации своей воли на вероисповедание, выставляя соответствующие критерии для признания такого права обоснованным. Последнее в рамках правового государства необходимо потому, что его институты власти будут нести юридическую ответственность за соблюдение законности реализации такого права. Теперь обращаясь непосредственно к существующему положению в славяно-русской традиции отметим, что одна из наиболее крупных языческих объединений «Союз Славянских Общин Родной Веры» (далее ССО РВ) имеет юридический статус межрегиональной общественной организации по поддержке и развитию славянской культуры. Вместе с тем, в соответствии с п. 1.1 Устава ССО РВ она является «централизованным религиозным объединением». «Славянский Кремль Сундакова» вообще имеет статус акционерного общества. Исходя из предложенной диспозиции, мы видим, что «де-юре» данные организации лишены возможности на реализацию права о свободе совести и вероисповедания, а значит не только не защищены государством, но и могут попасть под юридическую ответственность в случае «конфликта интересов». Соответствующая правоприменительная практика конфликта интересов между представителями православия и ислама была озвучена на семинаре. В этой связи стоит отметить вновь вводимую в ФЗ поправку о «разрешении юридическим лицам, создаваемым религиозными организациями, использовать в названии сведения о вероисповедании и запретить использовать их всем остальным юридическим лицам», которая ограничивает попытки отдельных предпринимателей спекулировать на религиозном сознании людей. Для славяно-русской традиции это может быть возможностью для снижения активной деятельности различных «псевдославянких» магазинов книг и оберегов. Также остановимся и на такой форме религиозного объединения как религиозная группа. В ст. 7 ФЗ-125 указано: «Религиозной группой в настоящем Федеральном законе признается добровольное объединение граждан, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры, осуществляющее деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица.». Статус «без правоспособности юридического лица» «де-факто» ставит такое объединение в разряд «кружка по интересам». Так, согласно п. 3 «Религиозные группы имеют право совершать богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, а также осуществлять обучение религии и религиозное воспитание своих последователей», однако, каждый из перечисленных видов деятельности имеет свой юридический механизм регулирования и выполнение этого пункта возможно лишь в случае, если религиозная группа находится в составе религиозной организации. А о создании религиозных объединений, использующих в своей деятельности, например, практики «пути левой руки» вообще юридически могут трактоваться как основания для ликвидации такого объединения (например, некоторые поэтические аллегории могут быть поняты как «призыв к самоубийству», нанесение установленного в соответствии с законом ущерба нравственности). На основании изложенного, можно констатировать, что полная реализация права на свободу совести и вероисповедания в правовом государстве возможна лишь с образованием юридического лица. В условиях текущего положения славяно-русской традиции такие перспективы весьма туманны.

Разобрав тему актуальности закона для современной языческой общественности, обратимся к другим поправкам, могущим представлять интерес. Так, предлагается указать, что государство не вмешивается в деятельность религиозных объединений, «если она не противоречит законодательству Российской Федерации» (в действующей редакции – если «она не противоречит настоящему Федеральному закону»). Таким образом, религиозная деятельность законно попадает в сферу интересов и других отраслей юриспруденции, в частности уголовного законодательства. Исходя из имеющейся правоприменительной практики не трудно догадаться, что в соответствующих силовых ведомствах будут разрабатываться превентивные механизмы устранения возможных угроз в этой области уже на основе ведомственных нормативно-правовых актов «из открытого доступа», а возможно и федеральных законов.

Проектом предлагается установить ежегодную периодичность уведомлений о продолжении деятельности религиозной группы (сейчас — раз в три года), а также требовать в этих уведомлениях указывать сведения в объеме, аналогичном уведомлению о начале деятельности группы. То есть необходимо ежегодно предоставлять сведения об основах вероисповедания, о местах совершения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, руководителях (представителях), гражданах, входящих в религиозную группу, их фамилии, имена, отчества, адреса места жительства. На лицо факт усиления контроля за деятельностью религиозных объединений со стороны государства. Стоит отметь, что сама Астахова Л. С. и ее рабочая группа выступают против такой поправки, обосновывая это отсутствием физической возможности по составлению списков прихода даже такой крупной организации, как православная церковь.

Следующей немаловажной поправкой является требование установить, что священнослужители, получившие духовное образование за рубежом, проходят аттестацию в российской религиозной организации и до начала работы в России получают дополнительное профессиональное образование. Здесь стоит отметь важность такого направления для славяно-русской традиции в принципе. Для начала скажем, что аккредитованного образования в сфере языческого богословия на территории РФ не существует. Вместе с тем, в целях вхождения в правовое поле в сфере религии учредителям религиозных объединений славяно-русской традиции возможно получить светское образование по специальности «теология». Благо, такая возможность существует. Что же касается других традиций, исповедуемых на территории РФ (германо-скандинавская, индуистская), то это теперь создает дополнительную трудность для приглашения богословов из-за рубежа. Исходя из мнения экспертов, участвовавших в семинаре, можно предположить, что в основу такого дополнительного образования лягут курсы по истории развития религии, общественных отношений, а также права на территории РФ. Это обусловлено тем, чтобы в случае обнаружения в проповедях признаков экстремизма, данного богослова можно было привлечь к ответственности. Введение данной поправки может запустить механизм по созданию рабочих групп и коллегий, которые будут выносить решение о правомочности богослова на территории РФ. Вместе с тем, экспертами выражалось мнение, что данная поправка может носить рекомендательный характер. Однако, с учетом развитой бюрократической системы, рекомендательная норма часто приобретает характер «добровольно-принудительной».

С правовой точки зрения интересна и поправка о замене термина «член» объединения на «участника» объединения. Эксперты на семинаре обосновали такую поправку тенденцией к всеобщей замене термина во всех юридических документах. Вместе с тем, было высказано мнение (которого придерживается и автор), что такая замена расширяет количество субъектов права. В частности, правоприменительная практика показывает, что членом какой-либо организации является лицо, принятое в ряды уполномоченным коллегиальным органом организации, в связи с чем у него есть свои права и обязанности. В свою очередь, участником может являться и лицо, не придерживающееся каких-либо религиозных взглядов, но формально присутствующее, например, на отправлении культа, семинаре и т. п. (этнографы, историки, официально приглашенные лица).

Подводя итог вышесказанному, хочется отметить, что в целом данные поправки государство расценивает как превентивные меры по борьбе с распространением радикального ислама и ослабления влияния авторитета ближневосточного духовного образования на территории РФ. Также необходимо обратить внимание, что влияние этих поправок на развитие языческой традиции экспертами вообще не рассматривалось по причине отсутствия ее активности в правовом поле. Если нет активности, значит нет реализации права. Если есть активность вне правового поля, то согласно сложившейся правоприменительной практике — это деструктивная деятельность «сект» (стоит отметить отсутствие такого термина в законодательстве РФ).

Читайте также:

ФТР ищет юристов!
Уважаемые читатели, Фонд традиционных религий начинает собирать базу данных юристов и адвокатов, которые готовы оказывать помощь язычникам в России. И...

Евгений Харитонов
cпециально для ФТР

Мнение Редакции может не совпадать с мнением автора
Поделиться в соц. сетях:
Понравился материал? Поддержи работу Фонда