Фото: ФТР

Обратиться к теме языческого миссионерства в обществе нас побудило событие, произошедшее весной этого года. Жительнице г. Ижевск Екатерине Калинкиной суд выписал штраф в 5 000 рублей за «незаконное миссионерство», увидев таковое в проведенном празднике в честь индийского Бога Шивы, организатором которого и была Калинкина. При том, что гостей праздника не приглашали вступать в какую-либо религиозную организацию («распространение информации, направленное на привлечение новых адептов»), среди них не распространялись призывы менять вероисповедание, не распространялась и литература. Тем не менее, суд встал на сторону обвинения, а следствием всего дела стало появление летом официальной религиозной группы «Санатана Дхарма», которая наделила Екатерину Калинкину правом распространять учение индуизма от имени этой группы.

Читайте также:

Зарегистрирована религиозная группа "Санатана Дхарма"
В г. Ижевске русские последователи индуизма зарегистрировали религиозную группу "Санатана Дхарма", что означает Вечный Закон. Инициатором регистрации...

Вопрос о том, нужно ли современному язычеству заниматься миссионерством в установленных законом рамках, является весьма дискуссионным в нашей среде. Мы попросили деятелей современного язычества высказать мнения по этому вопросу.

В беседе приняли участие Велеслав Черкасов, Илья Стратонов (публицист, редактор ФТР), Baldr Vaðisson (ex Valdr, поэт и публицист), Чеслав Осмомысл (Земля Даждьбога), Древлеслав Новосельцев (Боярга), Сергей Твердь (Алатырь Духа), Максим Ионов / Белояр (ССО СРВ) и Евгений Нечкасов (Svarte Aske), Einar (годи Trewa Swartamariz).

Велеслав Черкасов: У меня при слове «миссионерство» возникают преимущественно негативные ассоциации: агрессивная реклама фастфуда, женских прокладок, христианства, гей-парадов, господствующей «линии партии» и т .п. Иными словами, лично у меня реклама вызывает подозрение в том, что некие бессовестные дельцы вновь пытаются «втюхать» нам какую-то залежалую, просроченную по всем параметрам вещь или каким-то иным образом обмануть и нажиться, злоупотребив народным доверием. Однако это — именно личные ассоциации. Возможно, в наше время язычникам всё же нужно учиться говорить с миром на его языке. Но даже в этом случае не стоит уподобляться человеку, вставшему на четвереньки и залаявшему в ответ на лай дворовых собак.

Илья Стратонов: Начнем с того, что язычество не является прозелитической религией. Дело даже не в каких-то априорных мировоззренческих установках, а в том, что язычество невозможно понять, не обладая хотя бы зачатками мифопоэтического восприятия, которого напрочь лишено большинство современных людей. Для них языческие мифы, поверья и обряды — это глупые детские сказки и басни, обращаться к которым для современного взрослого человека стыдно и нелепо. Поэтому между ними и нами находится пропасть непонимания, которую, по-видимому, преодолеть невозможно.

Сюда же можно добавить более субъективные оценки, сделанные на основе общения с лидерами языческих общин. По их мнению, волна интереса к язычеству спала и с 2010-х годов мы наблюдаем не рост, а снижение числа язычников. Вероятно, традиция благодаря этому стала более крепкой и «качественной» в силу того, что из нее в массе выбыли несерьезные карнавальные элементы, но можно сказать, что мобилизационный потенциал язычества в основном иссяк. Тот, кто хотел, — уже уверовал.

Также необходимо принимать во внимание законодательный аспект. Для обретения права на миссионерскую деятельность в РФ необходимо по крайней зарегистрировать религиозную группу, на что язычники, в общем, идут неохотно. Выходит, что прежде чем ставить вопрос о возможности или необходимости миссионерства, необходимо сначала решить проблему с регистрацией религиозных групп и организаций.

Baldr Vaðisson: Данный вопрос относится, пожалуй, к сложнейшим вопросам в текущий период.
С одной стороны, мы видим большое количество различных законопроектов, часть из которых уже приняли в РФ и по которым есть прецеденты с заведением конкретных делопроизводств. Это выступает тяжелым грузом для миссионерской деятельности.

С другой стороны, мы все ж наблюдаем растущий в обществе интерес к политеистическим традициям.
Вопрос стоит рассмотреть с нескольких позиций. Первая из них — это классическая позиция: политеизм есть этническая религия и не располагает к миссионерству. Данный тезис имеет значительное распространение в наши дни. И тут мы все же должны поспорить и обратить пристальное внимание на распространение индуистских верований на восток (в Индонезию, Индокитай и т. д.), где уже оформленная в индуизм религия каким-то образом была передана и вобрала в себя эти народы. То есть не чем иным, как некой формой миссионерства, мы это распространение обозначить, полагаю, не сможем. Вероятно, индийские гуру-аскеты сознательно путешествовали на восток и несли традиции своих школ через теологические дебаты, а не через проповедь, как когда-то среди дагестанских, черкесских и вайнахских племён это делали суфийские шейхи, общаясь с местными жрецами в отрытых теологических полемиках. Также нам известно, что тибетская традиция бон имела, вероятно, индо-иранское происхождение и также была каким-то образом привнесена, замещая собой вероятную архаическую традицию ми-чой.

Исходя из вышесказанного, мы можем понять, что миссионерство в рамках политеистического мира имело место быть.

Теперь же стоит разобраться, нужно ли это нам переносить гипотетический опыт прозелитизма через теологическую полемику с другими не то что языческими, но в целом хотя бы религиозными людьми на секулярных «прямоходящих»?
Вероятно, что «язычников»-агностистиков/гностиков/техно/кибер/хао и прочих граждан мы имеем в достатке именно благодаря миссионерству в подобной среде. Тем самым, вероятно, в лучшем случае из десяти перешедших таким образом в «язычество» мы получаем лишь одного искреннего единоверца, остальные же – это крайне девиантные элементы…
На мой взгляд, исходя из всего вышесказанного, нам необходима глубокая внутренняя проработка, доведение этих «соевых язычников» до адекватного понимания действительной традиции, которая либо не оставит и камня на камне от их «гуманного» мирка, либо полностью выведет подобных фриков из наших рядов. И уже затем, когда язычники отсекут хотя бы основные текущие сорняки модерна, стоит сообща поднимать миссионерскую повестку и прорабатывать техники и планы реализации подобного отчаянного проекта.

Чеслав Осмомысл: Однозначно — нужно!

Просвещение и возвращение наших соплеменников к Родной Вере — одна из наших целей и мы должны этим заниматься, что в гипотетических будущих благоприятных условиях — что в нынешних неблагоприятных условиях. Различаться должны только методы. Сейчас время аккуратных, непрямых методов.

Необходимость этого исходит хотя бы даже из «закона больших чисел»:

Чем больше наших соплеменников возвращается к Вере Предков — тем больше людей придёт на наши праздники — тем больше войдёт в общины или останется на их ближней «орбите», что в свою очередь даст возможности общинам для качественного роста. Помимо этого увеличится «пласт» «домашних язычников», интернет-язычников, из которых тоже с некоторой вероятностью проявляются хоть и не массовики-затейники, не жрецы, но увлечённые исследователи, администраторы групп, IT-шники готовые помогать общему делу.

Древлеслав Новосельцев: По вопросу активного миссионерства есть несколько интересных моментов.

  1. Я думаю, что для язычества миссионерство не традиционно. В языческой традиции нет места навязыванию и насаждению религии. Однако, если человек возымеет желание что-либо узнать о язычестве, то в этом ему не должно быть помех. Этим должны централизованно заниматься Жрецы и их помощники на местах языческих служений, а именно Капищах, Святилищах и Храмах.
  2. Миссионерство — это всегда встреча с «иноверцами», а значит, — конфликт религий неизбежен. Для Язычества не существует иноверия, ведь мы уважаем все верования всего мира и не должны превозносить свою над любой другой. Нашей главной миссионерской деятельностью должен стать личный пример. Мы должны жить не словом, а делом, что бы другие сами приходили и просили научить.
  3. Миссионерство имеет так же юридическую основу. На данный момент в русско-славянском сегменте язычества не сформирован жреческий институт, нет единого вероучения, нет единства и взаимопонимания. Также не выработаны обязанности и моральный облик Жречества. Соответственно в России нет на данный момент такой религии, как Язычество, а значит, наша миссионерская деятельность будет иметь незаконный характер.

Нам ещё много о чём нужно подумать. Нам так же необходимо провести огромную работу над собою и избавиться от всех противоречий.

Сергей Твердь: Миссионерство в привычном смысле этого слова в язычестве не применимо. Именно в силу своего изначального этнического происхождения. Вполне возможен случай, когда папуас как-нибудь по воле судьбы примет славянскую веру, но ехать в Новую Гвинею проповедовать Велеса и Перуна — увольте, это точно без нас. По причине того, что Они, без сомнений, у них там уже есть, под другими именами и с другой обрядностью.

Что действительно нужно, так это информировать людей… Даже не столько что-то проповедуя, сколько рассказывая им о языческих духовных ценностях, языческом видении мира и человека. Рассказывая историческую правду и помогая воспринять ее в духе современности. Рассказывая простым и доступным языком, с примерами, как можно это применить в жизни. Обычно статьи языческих религиоведов полны претензий на философскую научную литературу и зубодробительных терминов академической философии, как карманы дурака полны махоркой. Такие статьи написаны для того, чтобы быть написаны, но не для того, чтобы их читали массы. Статьи, чтобы «как у всех», «чтобы было» — это все потом, давайте просто расскажем людям без навязчивых проповедей и зауми о том, как это — быть язычником? Расскажем в пределах своего народа, своей страны. Это многим близко, они лишь опасаются признаться себе в этом, поскольку всем внушают, что это «нехорошо». Если это и представителям других стран и народов будет интересно — отлично, но насильно впаривать им это явно не стоит. Свое у них, в принципе, есть. Да и навязывать свою веру, как залежалый товар не по-язычески.

Белояр: Миссионерство — путь мировых религий, но не национального мировоззрения. Наше стремление — объединить национальное большинство, единомышленников, людей с близким мировоззрением, «политеистов от Природы», а не обратить в какую-либо религию приверженцев иной веры или неверующих. И лучший инструмент в этом — личный пример объединения соратников, наши отзывы и ощущения от совместных действий. Самоутверждение, за счёт собственного развития, а не за счёт принижения или истребления иных, либо навязчивой пропаганды. Наш путь — не мимикрия, свойственная мировым религиям, а сохранение самобытности, национального самосознания.

Евгений Нечкасов: В языческой среде есть какая-то детская болезнь, которую можно описать формулой «лишь бы не как у РПЦ». Под этим предлогом отметаются либо очерняются многие практики и методы работы зрелых религий. Да, РПЦ многие вещи доводит до абсурда или дискредитации, но критикуя их, не нужно выплескивать с водой ребенка. Поэтому если язычество, любая традиция, позиционирует себя как полноценная духовная, культурная и цивилизационная альтернатива, если язычеству «есть что сказать» обществу, то оно должно иметь стратегию миссии в нем. Подчеркиваю, что мы говорим о тех традициях и школах, которые ориентируются на внешнюю деятельность. Опять же, рядовой гражданин, так или иначе, но имеет представление, как подойти к тому же православию (каков алгоритм приобщения): что есть храм, есть брошюрки, есть оглашение, катехизисы, крещение. Общины язычников должны так же сформулировать лаконичные методички, чтобы понимание «как приобщиться к родной вере» естественным образом жило в обществе. Разумеется, в рамках текущего законодательства, каким бы оно (пока что) не было, острие миссионерства должно быть направлено во все сферы общества.

Но это если мы говорим именно об открытых общинах и направлениях в язычестве, иные же вообще не нуждаются в какой-либо массовости и практикуют суровый отбор или сознательную дистанцию. Тут вопрос даже не ставится, что логично.

Einar: От самого слова «миссионерство» веет ассоциациями метода навязывания определенного религиозного догмата, как при колониальной политике. Мы видим тысячи обезличенных ассимиляцией племён, народов, наций, сплавленных в одном мультикультурном котле. Поэтому слово миссионерство изначально вызывает во мне отрицательные отклики. Так же я против массовой популяризации моей традиции в обществе. Плодить соевых язычников через массовую проповедь — вредная затея. А вот просвещать тех, кто уже на Пути, но стоит в очереди коррекции, я считаю что можно и нужно. Но материал обязан быть достаточно контрастен, чтобы сразу отбить интерес у язычников выходного дня.

Ну и следует помнить, что в действующем законодательстве под миссионерской деятельностью подразумевается любая деятельность, связанная с распространением информации о вероучении, направленная на привлечение новых адептов.

07.2021

Читайте также:

Язычники в тисках современной России: инструкция для каждого
Мы просим вас распространить эту статью максимально широко среди своих друзей, в своих сообществах и группах во всех социальных сетях. Почему мы испо...

Поделиться в соц. сетях:
Понравился материал? Поддержи работу Фонда