Фото: Евгений Харитонов

Проблема духовного упадка и кризиса традиции в современном обществе, выразившимся в утрате целостности коммуникации с Божественным и единого культурного поля символов, становится все более выраженной. В связи с этим, выстраивание вертикали Духа в условиях окружающей нас действительности становится актуальным вопросом современной языческой теологии. Однако, для того, чтобы определить точку восхождения к Божественному в условиях, когда сферы сакрального и профанного перемешиваются, необходимо вновь обратиться к феномену этой вертикали, дабы идентифицировать ее в качестве таковой.

Для этого, в первую очередь, нам нужно понять, почему же именно вертикаль? В традиционном подходе[1] к современному язычеству такая характеристика религиозной коммуникации[2], как вертикальная направленность — общение человека с Богами — можно описать выражением «Jedem das Seine» (каждому свое). Вместе с тем, русская калька данного выражения не передает всей глубины смыслов, вложенных в слово das Seine, поскольку дословный перевод означает «каждому то, что он заслужил». Само же слово das Seine буквально переводится «имущество, мое имущество», в философском смысле понимаемое как сущее, находящееся подле меня. Можно с уверенностью сказать, что Дух и формирует сущее вокруг себя. Таким образом, с традиционной точки зрения можно дополнить выражение «каждому свое, согласно его Духу». Здесь и всплывает на поверхность неоднородность, где высшая точка Духа у каждого отдельно взятого индивидуума имеет свое категориальное положение в иерархии манифестирующего Божественного[3]. Такие точки в момент настоящего и представляют собой суть или феномены вертикали, которые можно выделить, не вдаваясь в описательные характеристики визуальных переживаний.

Самое время сказать о способе, лежащем в основе выделения данных феноменов — а именно о феноменологической редукции[4], введенной немецким философом Э. Гуссерлем. В своей работе по выделению и изучению феноменов сознания времени он обозначил три основные составляющие времени:

  1. Вещи опыта в объективном времени.
  2. Конститутивные многообразия явлений различных уровней, имманентные единства в до-эмперическом времени.
  3. Абсолютный темпорально-конститутивный поток сознания[5].

Актуальность представленной Гуссерлем конструкции нас заботит в меньшей степени, поскольку относится только к природе времени и способу ее конституирования. Однако может возникнуть вполне резонный вопрос: каким образом выделение феноменов времени представляет интерес для вертикали Духа? Ответ заключается в следующем: время — это не феномен, а условие или возможность описания феноменов[6]. Момент касания Божественного представляет из себя точку размыкания времени (которое может длиться условное физическое время), когда Вечность пронзает реальность[7]. Именно в этих точках происходит внутреннее, природное познание Божественного. Они означают определенные моменты времени в жизни каждого человека, которыми он постепенно обрастает в ходе мифологического представления и мышления. Такие моменты времени в философском смысле трактуются как события. Для того, чтобы понять, что из себя представляет событие, нужно сначала отграничить его от факта. В первую очередь, основное отличие здесь заключается в том, что факт предоставляет нам горизонт ожидаемого — т. е. мы знаем, что должно наступить в рамках уже известной нам картины мира. Событие же предстает перед нами как горизонт возможностей, вброшенный Другим (Потусторонним) в наше окружение и не вписывающихся в уже известную нам картину мира. С точки зрения метафизики, факт есть внутривременность — текущие воды, которые уже существуют в истоке реки. Событие же не есть, оно им будет как ставшее, разрушая привычную хронологию внутривременного факта, в которой будущее сменяется настоящим и уходит в прошлое. Оно является настоящим только как прошедшее в свете открываемого им будущего[8]. Исходя из этого становится ясно, что сумма фактов никоим образом не приближает нас к познанию Божественного, а ввергает в водоворот дурной бесконечности. Событие не признается нами как таковым, поскольку Иное травмирует наш Ум (ratio), в связи с чем возникает экзистенция[9]. Кроме этого, рассмотренная травма Ума предстает как «насилие над самим собой». Такое утверждение связано с концепцией насилия Ж. Батая. Насилие оказывается включено в сферу инородного (hétérogénéité) — всего того, что исключено из «нормальной» (внутривременной) жизни общества. Понятие инородного, парадоксальным образом объемлет все то, что не может быть познано понятийно (иначе говоря, рационально, посредством ума). Позже Батай усилит значение насилия, сведет инородное к сакральному и отождествит его с насилием[10]. Мы говорим о насилии как об описательной характеристике состояния сознания между внутривременным существованием и вхождением события в наше окружение.

Таким образом, обращение к феноменам времени, выходящим за пределы его эмпирического познания в процессе феноменологической редукции, открывает перед нами саму возможность размыкания базового внутривременного состояния и вхождения события в наше окружение, после которых мы совершаем поворот уже в сторону языческого богословия и рассмотрения феноменов вертикали Духа.

Определившись с актуальностью взятых за основу методов и построений, перейдем непосредственно к феноменам. К ним мы можем отнести:

  1. Эмпирический опыт касания Божественного, наблюдаемый как реакция на ритуальные действия.
  2. Не-объективное переживание касания Божественного в сознании как результат разрыва внутривременного круга.
  3. Переживание Божественного касания как чистого потока сознания Другого, вызванного слиянием с ним.

Первый феномен вертикали Духа, выраженный в эмпирическом опыте касания Божественного, наблюдаемый как реакция на ритуальные действия, характеризуется непосредственным наблюдением темпорального (внутривременного) объекта с присущей ему полнотой. Например, после обряда пошел дождь — возникшее явление воспринимается сознанием как ответ из Иного, выраженный определенной системой знаков и символов, т. е. воспринимается как событие. Подобное связывание явления и события становится переходом от самого темпорального объекта к его темпоральному способу данности в реальной имманентности сознания. Иначе говоря, причина возникновения дождя видится не в физическом явлении движения атмосферных фронтов, а в способе общения Богов со смертными. Это есть самый первый, дотрансцендентный[11] способ восхождения по вертикали Духа, а точнее — обнаружение его основания.

Переходя ко второму феномену вертикали Духа — не-объективному переживанию Божественного в сознании как результату разрыва внутривременного круга — в первую очередь, скажем о процессе его возникновения. Он представляет из себя деление эмпирического касания на фазы. Как отмечает Гуссерль в своем исследовании сознания времени, ключевым пунктом здесь становится переход от вопрошания «Что?» к вопрошанию «Как?». Таким образом, начинается осознанное движение к истоку эмпирически пережитого опыта касания Божественного. Этот перенос вопрошания позволяет отвлечься от схватывания определенного момента в жизни, вызванного тем или иным эмоциональным переживанием. Ум всегда стремится зацепиться за всю последовательность цепочки ретенций[12], созданных им же самим, дабы существовало объективное внутривременное рассмотрение. Не позволяя Уму совершить указанное действие, прогоняя весь континуум (цепочку) ретенций, мы создаем возможность вневременного рассмотрения собственного сознания как continuum continua — непрерывную и вечно изменяющуюся среду или, говоря иначе, Душу. Душа имеет возможность вне-объективного путешествия, прорывая умственную завесу между мирами. Разбирая вопрос возникновения цепочки ретенций, через феноменологическую редукцию ставится вопрос: принадлежит ли данная цепочка времени или нет? Отвечая на него, Гуссерль приходит к выводу, что она принадлежит не-объективному времени. Через призму мифа это следует понимать как время «Иномирья», которое, соответственно, течет иначе, нежели наше объективное, внутривременное. Как уже было отмечено ранее, погружение в иное время требует затрат некоторого количества объективного времени. Так, ученый-фольклорист М. А. Вавилова считала, что действие сказки развертывается в двух пространственно-временных пластах: от начала действия героя до его подвигов совершается много событий: герой преодолевает большое пространство, но время не касается его: он не стареет, хотя проходит много времени. Это — один план, раскрывающий жизнь героя сказки. В другом пространственном плане живут сказочные противники героя и его чудесные помощники. Здесь время течет медленно для героя из мира Яви, но быстро для навьих персонажей[13].

Переходя к переживанию Божественного касания как чистого потока сознания Другого, вызванного слиянием с ним, сразу же отметим абсурдность составления какой-либо полной описательной картины этого феномена. Сам Гуссерль столкнулся с этой проблемой в попытке описать абсолютный поток сознания времени. Его слова граничат со, своего рода, апофатической феноменологией: «Для всего этого у нас нет названий»[14]. Такое утверждение возникло из-за того, что условия в виде времени, которое можно разомкнуть и впустить данный феномен, попросту не существует. Слияние с Другим — это не объект и не темпоральный процесс. Следовательно, предикаты, позволяющие описать этот феномен как процесс, начинают звучать противоречиво. Однако, мы, все же, попробуем озадачиться вопросами, связанными с этим феноменом. И сразу отметим, что проблема описания связана с тем, что мы пытаемся найти источник абсолютного потока сознания, в то время как источника просто нет. Другой не нуждается в учреждении самого себя в каких-либо феноменах и стадиях, что, опять же, не отрицает возможности его манифестации. Такой своеобразный парадокс открывает перед нами совершенно иные способы вопрошания о времени, которое напрямую связано с феноменом слияния с Другим, а также языковые описательные формы. И здесь нельзя не отметить труды немецкого философа Мартина Хайдеггера, давшего нам такую возможность. Как бы то ни было, феномен абсолютного потока сознания все еще остается для нас сокрытым в тени/негативности.

Подводя итог вышеизложенному, хочется сказать, что вертикаль Духа и восхождение по ней — это процесс, занимающий, возможно, не одну земную жизнь. Однако наши измышления показали, что даже т. н. «обычная жизнь» может считаться нахождением на этой вертикали, если сама жизнь преисполнена сакральным.

Читайте также:

Евгений Харитонов: Логос как жизненный путь
ФТР открывает авторскую колонку начинающего публициста славяно-русской традиции, Евгения Харитонова. Беловодье Мы бежим из городов прочь Мы желаем ...

Примечания:

[1] Традиционный подход — это оформленное социально-философское направление, которое в своей основе заключает практическую мудрость, следующую из глубины рассвета язычества, подкрепленную в первую очередь, мистически, а затем эмпирически.

[2] Религиозная коммуникация — это отношения, в процессе которых происходит передача и обмен информацией религиозного содержания посредством определенной для каждой религии системы знаков (согласно общей теории коммуникации).

[3] Харитонов Е. О., «Религиозная коммуникация в традиционном и прогрессивном подходе к современному язычеству», интернет-портал «Фонд традиционных религий», https://tradition.foundation/082021/haritonov_kommunikatcia.

[4] Феноменологическая редукция (нем. die phänomenologische Reduktion) — одно из ключевых понятий феноменологии Э. Гуссерля, характеризующее те цели и процедуры феноменологического метода, которые выполняют по преимуществу критико-очистительную функцию на пути к собственно феноменологическому анализу «чистого сознания» и его феноменов, Мотрошилова Н. В., «Новая философская энциклопедия», интернет-портал https://gufo.me/dict/philosophy_encyclopedia.

[5] Гуссерль Э., «Собрание сочинений. Том I. Феноменология внутреннего сознания времени», пер. Молчанова В. И., М., «Логос», Гнозис, 1994, С. 77.

[6] Романо К., «Авантюра времени. Три эссе о феноменологии события», серия «KIROS», перевод на русский ООО ГК «РИПОЛ классик», 2017.

[7] Нечкасов Е. (Svarte Aske), Конспект #6 Языческое время, портал Svarte Aske.

[8] Романо К., «Авантюра времени. Три эссе о феноменологии события», серия «KIROS», перевод на русский ООО ГК «РИПОЛ классик», 2017.

[9] У М. Хайдеггера экзистенция — это «бытие-впереди-самого-себя», проецирование себя в будущее, «бытие того сущего (им является человек), которое открыто для откровенности бытия, в котором оно находится благодаря тому, что переносит ее (заботится о ней)», философская энциклопедия, интернет-портал «Академик», dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/1400/ЭКЗИСТЕНЦИЯ.

[10] Зыгмонт А. И., «Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая», Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия 2015. Вып. 3 (59). С. 23–38.

[11] Дотрансцендентный способ подразумевает, что мы предполагаем наличие Другого, однако не можем разорвать внутривременность для непосредственного переживания его присутствия.

[12] (Retention; от лат. «удержание, задержание») — вместе с настоящим и протенцией, структурный момент внутреннего временного сознания в учении Гуссерля о времени, философский онлайн-словарь, http://www.harc.ru/slovar/1855.html.

[13] Харитонов Е. О., «Языческое время в славяно-русской традиции», интернет-портал «Фонд традиционных религий», https://tradition.foundation/062020/haritonov_slavyanskoe_vremya

[14] Романо К., «Авантюра времени. Три эссе о феноменологии события», серия «KIROS», перевод на русский ООО ГК «РИПОЛ классик», 2017.

Мнение Редакции может не совпадать с мнением автора
Поделиться в соц. сетях:
Понравился материал? Поддержи работу Фонда