Фото: president-sovet.ru

В последнее время в информационном пространстве появилось много обсуждений юридических оснований ограничений миссионерской деятельности в России. Так 10 октября Конституционный Суд вынес определение по жалобе Церкви христиан-баптистов, а 14 ноября Конституционный Суд разбирал дело о штрафе прихожанки Церкви христиан-адвентистов. Для многих религиозных людей это животрепещущий вопрос и вот появилось мнение о необходимости создания уполномоченного о защите свободы совести. На данный момент статья о незаконной миссионерской деятельности в основном применяется по отношению к христианским деноминациям и мусульманам, но случаи преследования язычников тоже есть.

Читайте также:

Для чего нужен уполномоченный по защите свободы совести
Необходим посредник во взаимоотношениях государства и религиозных организаций На совместном заседании постоянных комиссий Совета при президенте Росси...

В юридическом отношении основным отличием язычников от часто попадающих под штрафы организаций в том, что языческие объединения и общины почти никогда не зарегистрированы официально. Многие общины непрерывно существуют уже более 30 лет, однако не имеют юридического статуса и их деятельность не видна окружающим. В силу того, что язычество не склонно к прозелитизму, язычники годами собираются на лесных капищах для проведения обрядов, но никак не влияют на внешний мир. Принятие пакета законов Яровой-Озерова было как гром среди ясного неба, ведь внезапно оказалось, что то, чем язычники занимались много лет, теперь стало вроде как «незаконно». Причём из-за размытых формулировок не было и нет уверенности в том, что же является законным, а что нет.

Сложно сказать какие именно цели преследовали разработчики закона, но после его принятия язычники выбрали одну из двух моделей поведения. Одни постарались соблюсти букву закона и войти в правовое поле, регистрируя религиозные группы. То есть неожиданным результатом принятия закона о миссионерской деятельности стало значительное увеличение языческих религиозных групп, что некоторые сторонние наблюдатели восприняли как «всплеск активности» язычников. На самом же деле о численном увеличении речь всё-таки не идёт, но, отвечая вызовам времени, язычники «вышли на свет». При этом оказалось, что даже при всём желании соблюсти закон, сделать это не так просто — статус религиозной группы никак не помогает избежать ответственности за незаконную миссионерскую деятельность и, в сущности, не даёт вообще ничего. При этом оказалось, что регистрация языческой религиозной организации сталкивается с многочисленными бюрократическими препонами. Интересно заметить здесь то, что по статистике организации, признанные затем экстремистскими, в своё время легко получили официальную регистрацию, тогда как куда более законопослушные язычники этого сделать не могут.

Читайте также:

Чей экстремизм? Изучаем данные Минюста
Скачать в PDF Наши оппоненты из числа одиозных и ангажированных экспертов и спикеров (А. Дворкин, Р. Силантьев, В. Мальцев, М. Тюренков, Д. Смирнов и...

Другая часть языческих объединений после принятия закона Яровой, опасаясь возможных преследований, наоборот ушла в тень и максимально закрылась как от внешних наблюдателей, так и от других язычников, что создало препятствие для осуществления религиозной деятельности.

Таким образом, получилось, что закон о миссионерской деятельности ухудшил отношения язычников с государством, да и сам стал восприниматься как слепой инструмент репрессий. И особенно важно здесь то, что, даже имея желание вести религиозную деятельность легально и открыто, язычники сталкиваются с глухой стеной бюрократии. То есть пакет Яровой, вместо того чтобы упорядочить отношения с религиозными организациями, наоборот маргинализировал многие из них, не давая свободно и открыто заниматься религиозной деятельностью. Так же важно и то, что язычеству не свойственен прозелитизм и как таковой миссионерской деятельностью оно почти никогда не занимается, однако, из-за размытых формулировок, под штрафами оказались действия фактически не являющиеся миссионерской деятельностью, вроде открытых лекций или проведения религиозных обрядов. Религиозное законодательство в России нужно основательно доработать и тут, несомненно, нужно налаживать связь между религиозными группами и государством. Язычники хотят вести религиозную деятельность открыто и показывают, что не нарушают закон, иллюстрацией чего является, например, участие в конгрессе Русского Религиоведческого Общества и, опять же, рост общин которые получают статус религиозных групп. Но это инициатива снизу, а нужно чтобы и государство шло навстречу религиозным организациям, позволяя им вести религиозную деятельность в правовом поле. Именно для установления этого контакта между государством и язычниками и нужен уполномоченный по защите свободы совести.

Матвей Пономарев

Читайте также:

Мнение "Союза Асатру" об уполномоченном по защите свободы совести
Хадекен, глава религиозной группы асатру "Свартланд", Воронеж, и Союза общин Асатру, дал следующий комментарий об идее создать должность уполномоченно...

Мнение Редакции может не совпадать с мнением автора
Поделиться в соц. сетях:
Понравился материал? Поддержи работу Фонда