Традиционно этот обряд проводили по окончании земледельческих работ на территории западных и некоторых центральных районов современной Удмуртии в первой половине ноября. Он начинался на исходе дня и продолжался до утра на протяжении трех ночей, до тех пор, пока не посетят все дома в деревне.

Основными участницами были девушки фертильного возраста, обходившие те дома, в которых живут молодые люди, достигшие брачного возраста. Основная функция сӥзьыл пӧртмаськон заключалась в маркировке совершеннолетия девиц, поэтому в нем преобладало плодородящее предназначение, а также функция смотрин. По обычаю в первую ночь в празднике участвовала молодежь, а во вторую и третью — люди старшего поколения.

В преддверии самого празднества все действующие лица собирались в одной избе, где разучивали обрядовые песнопения и делали специальные шляпы, украшенные гусиными перьями и цветной бумагой. Их мастерили из расчета одна шляпа на группу из 3-4 человек.

Сӥзьыл пӧртмаськон (осеннее ряженье) – от глагола пӧртмаськыны (букв.: «меняться/превращаться», «наряжаться»). В современной традиции в обряде участвуют девушки и молодые парни. Обязательное присутствие одного-двух мужчин/парней с плеткой. В назначенный день молодые девушки и парни также встречались в одном месте, надевали традиционные удмуртские костюмы. Выбирали одного-двух парней, которым давали плетку, кнут или ремень. Они выступали своеобразными «распорядителями» обряда и следили за всеми его участниками. После этого начинался обход домов с песнями.

В каждом дворе участники исполняли обрядовую песню с одним и тем же зачином: «Коркады пырыны лэзёды-а…» («Разрешите ли войти в дом…»). В иносказательной форме объявляли об открытии дверей «богатой лавки» хозяина дома. Затем их приглашали за стол. Обязательными блюдами на нем считались перепечи, тетера, мильым (блины), гордкушман сюкасьсиён (окрошка со свеклой), сяртчинянь (пирог с брюквой из пресного текста) и кумышка (домашний алкогольный напиток).

Во время застолья звучали песни в основном эротического характера, образы которых были иносказательны, а также лирические песни. Песню запевал тот, на чьей голове оказывалась шляпа. Отличительной особенностью поэтических текстов песен являлось высмеивание тех сельчан, которые опоздали или вовсе не приняли участие в обходной процессии.

Согласно традиции, приступать к трапезе можно было только после исполнения всех обязательных застольных песен. Иначе «распорядители» обряда могли довольно ощутимо ударить ремнем или кнутом по руке. Подобная участь постигала и тех, кто не пел и не плясал.

После начиналось веселье: участники обряда, образуя круг, танцевали под плясовые песни, исполняли пляску в восьмером ньыль пыр потаса эктон, играли в игры, в которых ярко проявлялся амурный подтекст. Уходя, они пели о желании посетить другой дом, благодарили хозяев и прощались с ними до следующего года.

Современный вариант сӥзьыл пӧртмаськон связан с датой христианского календаря, днем почитания иконы Казанской Божией Матери. Благодаря старожилам до наших дней дошли все тонкости основных обрядовых действ и сохранились специальные напевы, строго исполняемые только в дни отмечания.

Представленный фильм о восстановлении обряда осеннего ряжения снят в д. Новая Монья Селтинского района Удмуртской Республики в 2018 г. специалистами Республиканского дома народного творчества. Его зрителями и участниками стали молодые люди и непосредственные носители традиции. Уникальный обычай представил фольклорный ансамбль «Сорока» под рук. М.Н. Роготневой Республиканского музыкального колледжа, а информанты выступили в качестве экспертов.

Источник

Мнение Редакции может не совпадать с мнением автора
Поделиться в соц. сетях:
Понравился материал? Поддержи работу Фонда