Фото: ФТР

В свете последней статьи о причинах ухода русских в германо-скандинавскую традицию, а также сформировавшегося вокруг неё дискурса, хотелось бы выдвинуть ряд предложений, которые, на мой взгляд, могли бы приоткрыть завесу проблематики и, как итог, изменить такое положение вещей.

Читайте также:

Почему русские уходят в германо-скандинавское язычество?
Молот Тора на шее родновера, вместе или вместо коловрата, скандинавские мотивы в татуировке и эстетике, имитация «славянских рун» либо попытки выдать ...

В данный момент уже можно разграничить язычество на общее, как культ всех Богов; неосознанное язычество; язычество в культе (это может быть культ Велеса, Мокоши, местных духов) и в родовом пантеоне (отражающим тем или иные аспекты сознания отдельно взятого человека или семьи).

Ответ на проблематику отсутствия в информационном пространстве определённой «брутальности» и «воинственности» славянского язычества я получил от одного из последователей культа Перуна — Максима Громова. По его мнению, на протяжении последних десятилетий наблюдается некое подобие возрождения, пробуждения языческих воззрений, но это имеет вид либо общего язычества, либо хтонических, земных, матриархальных, ведьминских культов. Однако это лишь видимость, в действительности низшие и младшие формы религиозности никуда и не уходили, как в период христианства, так и в период атеистического тоталитаризма. Единственное язычество, чей систематический упадок наблюдается сейчас, которое усыплялось, вытравливалось масштабно и долго — это сакральное мировоззрение воинов. Принадлежность к воину в этом случае определяется не просто самоинициацией в круг, имянаречением или наивным помыслом, но глубоким внутренним переживанием, соприкосновением с Божественным и в первую очередь войной. Суть воинского пути не в идеях, не в народе, не в землях, которые нужно защищать. Воин и есть народ и та земля наша, которая пропитана его кровью. И действительно, для язычника состояние окружающего его сущего приобретает характер Священного, из которого и строится мышление.

Далее я хотел бы поставить вопрос: «Так что же делать рядовому язычнику?».  На мой взгляд, необходимо, наконец, осознать себя в окружающем пространстве. Отложить в сторону клише, которыми обросли термины «славянское язычество» и «родноверие» в собственном сознании и начать изучать локальную традицию в регионе своего проживания: посетите краеведческий музей, изучайте орнаменты и вышивку региона, читайте обзорные и научные статьи. Читайте сказки, смотрите сны и верьте в потустороннее. Возможно, вновь полученные Вами знания смогут оказать существенную помощь в изменении образа славяно-русского язычества, возможно, Вы придёте к необходимости лично написать что-либо о путях познания Божественного в локальной традиции Вашего региона. Если по воле Богов или зову сердца Вы оказались не в регионе постоянного проживания Вашей семьи, то можете обратиться к традиции по новому месту жительства, если считаете, что готовы провести здесь остаток своих дней.

Но если Вы действительно хотите полностью и без остатка посвятить себя теме развития славяно-русской языческой традиции — используйте любую возможность для получения светского образования по специальности «теология». В частности, институты истории и религиоведения за последние 100 лет сформировали для нас огромный пласт научных статей, открывающих широкое поле для путей касания и описания Божественного. Вместе с тем, на мой взгляд, на этом вклад истории и религиоведения в становление языческой традиции исчерпал себя. Их методология не справляется с качественным описанием путей к Божественному. В этом как раз нам могут помочь методы теологии. Мне кажется верным путь последующего построения богословского дискурса с использованием принципа феноменологической редукции – то есть последовательного отказа от предикативного мышления и выделения чистого потока сознания русской мысли о Божественном. На первой стадии необходимо избавиться, как я уже описал, от предикативных методов описания Божественного, используемого историей и религиоведением. Далее следует отделить пласт явных христианских наслоений и предикатов и после этого наделить это сознания «чисто языческими» описательными характеристиками и формами. Конечно, с точки зрения чисто философии и теологии последнее действие является бессмыслицей, поскольку равносильно тому, что мы тут же испачкаем грязью только что идеально выстиранную простынь. Однако для большинства людей путь к Божественному строится «снизу вверх» — от частных аллегорий к Единому за пределами форм.

Подводя итог всему сказанному, хотелось бы отметить: язычество — это усилие. Без усилия нет ничего, никаких плодов, никакого «отклика» Божества, никакого изменения себя и мира вокруг.

Язычество — это политеизм, это народная вера, это УСИЛИЕ-ВОЛЯ к этому. Не стоит сидеть в ожидании пророка или мессии, который укажет путь. У Богов нет иных рук, кроме человеческих!

Над текстом работали:

— Максим Громов — последователь культа Перуна в славяно-русской традиции;

— Евгений Харитонов — последователь пути левой руки в славяно-русской традиции;

— Askr Svarte — последователь пути левой руки в одинизме;

— Кирилл Евсеев — русский философ, дал комментарии к философским измышлениям.

Поделиться в соц. сетях:
Понравился материал? Поддержи работу Фонда